Читаем Чаша волхва полностью

— Так. — Алек просматривал буклет. — Тут еще много чего есть, но далеко не все доступно туристам. Но все же мы можем посетить Троицкую звонницу, святой источник преподобного Назария, беседку для раздумий… Последнее, я думаю, нам сейчас просто не надо.

— Тебе это не только сейчас не надо, — не удержалась Юля. — Раздумья — это по жизни не по твоей части.

— Знаешь, что? — подняв глаза от буклета, отозвался Алек. — Тебе это близко? Так вот топай в свою беседку и думай. Вернее, учись это делать.

Елена тяжело вздохнула. Эти двое считались ее лучшими друзьями. Да-да, самыми близкими. Но они не были дружны между собой. Юля и Алек терпели друг друга только из-за нее.

— Так куда мы идем? — немного раздраженно вернула их Елена к прежней теме, пока Юля и Алек не вцепились друг в дружку прямо возле собора. Хотя запрещающей драки таблички тут не было.

— Дальше. — Алек, бросив на Юлю последний свирепый взгляд, вернулся к чтению. — Келейные корпуса и Святые врата. В последних есть надвратная церковь, но туда не пускают. А! Вот еще и часовня Иоанна Крестителя.

— С учетом наличия в соборе иконы с его головой на блюде, — размышляла Елена. — Нам следовало бы именно в эту часовню и податься.

— Типа так знаки указывают? — уточнила Юля.

— Вроде того, — быстро согласилась ее подруга, видя, что Алек уже готов выдать какой-то явно язвительный ответ.

— Лен, — шагая рядом с ней через двор, поинтересовалась Гелла. — А там голова как? Просто на блюде? Это часть общей картины?

— Нет, — ответила Елена. — Это и есть вся картина.

— Странно.

Было видно, как игра все больше притягивает ведьму.

Часовня располагалась налево от входа, прячась за деревьями. Они прошли мимо церковной лавки под холмом и спустились по одной из аккуратных тропинок. Перед часовней располагался еще один небольшой выложенный брусчаткой дворик, а само здание окружал невысокий недавно сколоченный штакетник.

— О… — Елена оживилась, разглядывая часовню снаружи. — Это здание было построено где-то в семнадцатом веке. Классический вариант архитектуры того времени.

— Как сейчас помнишь? — не удержался друг от усмешки. — Хотя, если верить путеводителю, ты права. Как догадалась?

— Видишь ли, милый, — улыбнулась подруга. — Где-то классе в шестом я мечтала стать архитектором. И много что успела прочесть по этой части. А перед поездкой сюда, еще и по церковной архитектуре литературку почитала. Эта церковь была построена после Никоновской реформы. Здесь нет шатра, который свойственен более ранним постройкам. А далее…

Алек даже не представлял, что такое этот шатер. В объяснения дорогой подруги о восьмерике на четверике он тоже постарался не вникать. Понял только, что это куб, на котором построен еще один, но со срезанными гранями. Вообще, часовня именно так и выглядела. Куб, а на нем невысокая башенка с небольшими окнами, а выше — золотая маковка… Вслед за всеми Алек поднялся по ступенькам крыльца с резными столбиками из дерева.

Внутри было как-то… Алек назвал свои впечатления двойственными. Во-первых, казалось, что часовня внутри просторнее, чем могло бы показаться извне. Во-вторых, тут было одновременно и уютно и тревожно. Деревянный пол, полумрак, намного более густой, чем в соборе. Но при этом можно было подумать, если опираться только на внутренние ощущения, что это не место для богослужений, а просто старый дом, где давно нет хозяев, но кто-то все же за ним присматривает. Ощущения древности почти не было, но от стен веяло чем-то иным…

— Одиночество, — подсказала тихо Елена, прочитав мысли Алека.

Алек заметил, что ее аура тут стала гуще и насыщенней, как всегда, когда она почему-то переставала контролировать свою силу.

Елена понимала, что ее самоконтроль дал трещину. Что-то в этих стенах заставляло ее защищаться. И она инстинктивно поставила блок. Такое с ней частенько случалось в церквях. Это место более напоминало культовое. Сюда приходили молиться. Много лет, а точнее — не одно столетие. И приносили сюда свои печали. Как всегда, ощущение это, тягостное и давящее, оставалось в стенах храма, зависшее здесь очень надолго. Но было и что-то еще… Предчувствие. Елена сама не понимала, что же его породило. Возможно, это самое одиночество, резко выделяющаяся нотка в общей безрадостной атмосфере. Это было одиночество одного конкретно взятого человека, который, видимо, бывал здесь довольно часто. И похоже, принял здесь смерть. Причем, возможно, мученическую. Но Елена не могла понять, какое это имеет отношение к сегодняшнему дню и конкретно к ней. А предчувствие все же крепко засело в ее душе и теперь пульсировало там неприятно и туго.

— Алек, — чуть суховато попросила она друга. — Посмотри, что там про эту часовню рассказывают?

— Ничего такого, — поняв ее вопрос как следует, сказал Алек, быстро пробежав глазами страничку буклета.

— Странно, — тихо вступила Гелла. — Но ведь тут кто-то умер.

Елена ей кивнула. Естественно, ведьма тоже это почувствовала.

— Давайте уж найдем эти ваши знаки, — беспокойно оглядываясь, предложила Юля. — И уйдем.