Читаем Чаша бурь полностью

Проступили сквозь водяную толщу очертания судна. Мы приблизились. Это был русский фрегат. Два-три шага — и мы остановились. Я едва мог различить детали деревянного корпуса, их контуры были изменены, искажены до неузнаваемости. Наклонив палубу, фрегат навеки остановился на морском дне. На форштевне разрослись коричневые подводные растения (их листья и стебли пошевеливались от стремительных движений рыбьей мелюзги). Не видно пушечных портов. Ракушки облепили кнехты, служившие некогда для крепления снастей бегучего такелажа. В палубе зияли неровные пробоины. Обнажились бимсы, на которых покоился настил. Наклонная плоскость кормы, нависшая над водой — подзор, — уже не напоминала о великолепной резьбе по дереву, которой так славились корабли — ровесники фрегата.

Спутница легко взмахнула рукой.

Будто сказочное диво явилось мне. Точно освободившись от колдовства, корабль вздрогнул. Исчезли мидии и водоросли, в пушечных портах засияли начищенной медью дула, развернулись паруса, на носу поднялась Урания женщина под звездным венком: за спиной ее развевается плащ, тело ее как бы летит, оставляя рассыпающиеся по бортам акантовые листья. Локоны ее над волнами словно рождают музыку, и, внемля этой музыке, тритон на кормовом подзоре запрокинул голову, чтобы вот-вот протрубить в золотую раковину начало похода.

Рядом с тритоном выпукло обозначились лев и морской конь-гипокатам, они приподнялись, поддерживая венок и скрещенные мечи, и застыли в геральдической позе. Между ярусами окон возникли крылатые женские фигуры, в простенках между окнами нижнего яруса вспенили воду дельфины. В квадратные торцы крамбол вписались гирлянды, а на самом верху кормы, на гекаборте, застыл Нептун.

Я несколько раз обошел корабль. Я медлил, не хотел с ним расставаться.

— Пора, — сказала женщина.

Мы подошли к жемчужному шару, нырнули в овальный люк, шар дрогнул, за ним взвилось облачко мути. Фрегат точно растворялся в воде. Но это был прежний корабль, каким он предстал перед нами в первое мгновение, — глыба, заросшая морской травой.

Она нажала матовую клавишу под рукой. Прямо на стекле шара я снова увидел корабль — сияющий убранством фрегат.

— Копия… — попробовал догадаться я. — Объемная запись.

— Пожалуй, можно и так назвать, — согласилась она.

— Вы могли бы вызволить этот корабль из морского плена и перенести его к себе?.. — не очень уверенно предположил я.

— Нет. — Она строго взглянула на меня. — Это все равно что отнять у таких, как вы, сердце. Или слово.

— И это, наверно, очень далеко… — кивнул я понимающе.

— Очень! — согласилась она и вдруг спросила: — Скоро закат, хотите увидеть зеленый луч?

— Да.

Она остановила шар у самой поверхности. Я припал к стеклу. Сверкнул ее зеленый гранат. И тотчас, словно отозвавшись, последний луч закатного солнца прошел через воду; он был зеленоватым, дрожащим, волны точно пытались его размыть.

— Спасибо, — поблагодарил я; она улыбнулась.

— Я хотел спросить вас о гранате… что это?

Она словно обдумывала, как ответить; помолчала, сказала:

— Мой советчик, помощник. Моя память. Память логическая. Гранат помнит все. Но память эмоциональную доверять ему… — она опять помолчала, — доверять ему не надо… Правда, когда я работаю, это бывает необходимо всегда верить ему.

— Вы устаете? — спросил я.

— Бывает, — ответила женщина. — Иногда устаешь и хочется забыть… все забыть.

У нее было строгое, грустное выражение лица, а простая прическа (вовсе не такая, какую я видел однажды) наводила на мысль, что ей частенько приходится кому-то подражать.

— Возможны ли контакты? — Вопрос мой был недвусмысленным.

— Только во сне, — ответила она тихо и печально улыбнулась. — Во всяком случае, мы не должны оставлять доказательств контактов. Это может изменить будущее.

— Значит, работать нелегко… — подытожил я, невольно вспомнив сестру, но стараясь не выдать себя: ведь я, по существу, не знал еще, с кем мне довелось встретиться…

Она молча кивнула.

— И у вас бывают недоразумения… ошибки… — Я осторожно намекал на камеру хранения, которая путала правое и левое.

— Да, бывают, — согласилась она. — И очень часто, к сожалению. Меня уже предупредили, что нужно быть внимательнее.

— Кто предупредил?

— Не знаю. Просто сказали. Узнать предупредившего я могла бы по зеленому гранату. Такому, как у меня. Разве что крупнее и ярче…

— Значит, это женщина?

— Женщина. Только… как это сказать… выше рангом. И гранат у нее не простой.

— Понимаю. Только и ваш гранат не так уж прост.

— О нет! У меня не такой…

— И она здесь?.. Та, другая?

— Выходит, здесь.

— Только для того, чтобы проверить вашу работу?