Читаем Час воздаяния полностью

— Успокойтесь, пилот Хассс'Тонар, прошу вас, не надо нервозности, — примирительно произнес Старший Следователь, переходя на более дружелюбный тон. — Это моя работа, и я выполняю ее столь же тщательно, как вы свою. Я прекрасно понимаю ваше возмущение. Более того, я тоже не жалую наших местных сослуживцев, большинство из которых за всю войну ни разу не видело войска Чужих даже издалека, но все они числятся на передовой, таково уж расположение ЖШ-9. Мы ведь действительно на передовой с точки зрения локальной тактики. Вот только с позиций глобальной стратегии эта система вряд ли осталась в памяти Людей, им с лихвой хватает куда более серьезных проблем. К сожалению, ЖШ-9 не единственный подобный гарнизон, и знаем об этом не только мы с вами, пилот. Толстосумы, политики, генералы и прочие влиятельные фигуры платят немалые деньги, чтобы устроить на подобную «передовую» своих протеже. Очень выгодно, знаете ли: практически гарантированная безопасность, и при этом в личном деле стоит отметка об участии в боевых действиях в самой гуще событий. Согласитесь, доказать, что ваше назначение сюда не было оплачено, практически невозможно. Я верю вам исключительно потому, что сам попал в ЖШ-9 не за деньги. Но другие вряд ли поверят. Тем более странным выглядит ваше появление здесь в свете вашей же безденежности. Особенно сейчас, когда враги развили бурную активность с этой своей провокацией, которую они называют программой «Обменных Пунктов». И именно в это время вы умудряетесь потеряться на семь суток! Вы не вышли на связь и не запросили помощь, командование уже готовило документы на признание вас пропавшим без вести! Мы подозревали, что в окрестностях ЖШ-9 появились диверсанты противника, гарнизон вот уже десятые сутки поставлен с хвоста на голову! Тут же полно родственников очень влиятельных персон, вы только представьте, какой переполох начнется в столице, если поблизости заметят хотя бы один корабль врага!

Старший Следователь довольно зашипел, сдерживая смех. Было видно, что пришедшие в ужас тыловые крысы его изрядно повеселили. Хассс'Тонар сдержанно улыбнулся в знак согласия.

— Система связи отказала вместе с навигацией, — сказал он. — Точнее, сама связь работала, вышел из строя блок задания координат абонента, а просто вопить посреди космоса на всех частотах, умоляя о спасении пустоту, я не стал. Это слабость, недостойная боевого пилота-ветерана, к тому же так и действительно недолго попасть в руки диверсантов врага, если таковые окажутся неподалеку. Это было бы особенно обидно сейчас, когда мы столь близки к победе. Я всё подробно указал в объяснительном рапорте, господин Старший Следователь. Не сомневаюсь, что вы досконально ознакомились с его содержанием.

— Кстати, насчет нашей победы, — офицер АБШ внимательно посмотрел на бывшего ученого. — Мне известно, что вы, Хассс'Тонар, поддерживаете приятельские отношения с пилотом Сха'Хаасса.

— Да, верно, — подтвердил тот без тени улыбки, — но разве это запрещено?

— Не запрещено, — согласился следователь. — Однако тут есть один довольно щекотливый момент. Семья пилота Сха'Хаасса весьма влиятельна в столице, особенно в политических кругах. Наверняка вашу приятельницу ждет большое будущее, выгодное замужество и так далее. Так вот, — офицер продолжал буравить Хассс'Тонара взглядом, — позиции семьи пилота Сха'Хаасса широко известны как склонные к пацифизму. Согласитесь, это идет несколько вразрез с политикой Президента, всеми силами стремящегося положить конец кровопролитной войне как можно скорее. Для этого мы должны уничтожить Людей и Дэльфи раз и навсегда, только тогда Галактика сможет жить спокойно. Для достижения благородной цели Альянс решился на беспрецедентные меры: мы бросили все свои ресурсы на строительство армии небывалой мощи. И голоса несогласных, пискляво шипящие об избыточном милитаризме, несущем угрозу будущему цивилизации, выглядят на этом фоне очень подозрительно, вы не находите, пилот?

— Я не политик, — осторожно ответил Хассс'Тонар, пытаясь сообразить, не является ли данный виток разговора очередной ловушкой следователя. — Но думаю, что политика Президента не подлежит сомнению. До сих пор он не дал своему народу ни единого повода усомниться в правоте предпринимаемых им шагов. Однако, господин Старший Следователь, я не вполне понимаю, что вы хотите от меня? Политические вопросы решаются в столице, я не был там уже пару лет.