Читаем Час ведьмы полностью

— Джеймс, прошение вашей дочери никак не связано с вашей деятельностью. Нет закона, запрещающего ввозить трезубые вилки. Но вполне ожидаемо, что ваша самонадеянность до добра не доведет. Мы надеемся, что больше в этой ратуше мы никогда не услышим о трезубых вилках.

Он вскинул одну бровь и, несмотря на тон речи, в тот момент выглядел скорее смущенным, нежели разозленным. Джеймс робко кивнул.

— Мы обсудили прошение истицы и тщательно взвесили все прозвучавшие здесь слова. Мы благодарим всех за искренность, — продолжал Уайлдер, и тон его голоса вновь стал мрачным. — Вот что нам известно. Святой связан с Богом божественными узами. Мы заключаем духовный договор с Богом. Когда мужчина женится на женщине, происходит нечто подобное. В данном случае, конечно, речь идет о светском договоре. Но подумайте о сходствах. Бог любит смертного, невзирая на его глупость и грехи, так же как муж должен любить свою жену, невзирая на ее глупость и грехи. Бог любит смертного, невзирая на его слабости и малодушие, так же как муж должен любить свою жену, невзирая на ее слабости и малодушие. Женщина может быть своевольна, подвержена страстям, и ее поступки могут быть продиктованы гордыней, но это не причина для расторжения брака. Она подруга жизни, да, но она более слабая из двух сосудов, и о ней следует заботиться.

Обозленная этими нотациями Мэри оглянулась на отца: она начинала понимать, к чему все идет. Но тот не выглядел встревоженным, он только кивал, как будто соглашаясь с проповедью.

— Была ли жена неверна? Это может быть причиной для развода с ней; аналогично, если мужчина неверен, это, разумеется, повод развестись с ним. Однако в этом браке, судя по всему, не было прелюбодеяния. Могло быть искушение, и ничего более — и Генри Симмонс понесет соответствующее наказание. Поэтому давайте мы все сосредоточимся на прошении и только на нем, не забывая о том, как мудро и точно Бог определил наше положение в этом мире: Он властвует над человеком, человек властвует над животными. Аналогично родители властвуют над детьми, а муж властвует над женой.

Томас ухмыляется? Именно так, и Мэри ощутила острую боль в пояснице и руке. Она почувствовала, что может расплакаться прямо в ратуше.

— Мы в этом суде никогда не узнаем правды о том, что случилось в ту ночь, когда была сломана рука Мэри Дирфилд, а служанка Томаса Дирфилда сбежала. Было немало толков и множество обвинений. Только Томасу, Мэри и нашему Богу известно все, что произошло, и все, что было у них на душе. Имела ли место жестокость? — Уайлдер пристально посмотрел на Томаса. — Возможно. Возможно, это был не единичный случай. У меня есть свое мнение. У других сидящих на этой скамье — свое. Как отмечали многие великие проповедники, мы видим этот мир сквозь пелену своих грехов.

Затем он вновь повернулся к зрителям и продолжил:

— Как человек приходит к Господу, отмеченный распутством и стыдом, так же и муж и его жена вступают в брак. Поэтому мы обращаемся к апостолу Павлу и его наставлениям: мы должны стремиться очистить себя от грязи — плотской и духовной. Мы обязаны. Мы можем не преуспеть, но не преуспеть можно по-разному. Итак, данное прошение о разводе не основано ни на преступной нечистоте, ни на распутстве. Никто из супругов не сбегал из семьи — я вижу в этом зале и мужа, и жену. И, несмотря на отсутствие ребенка, нет причин полагать, что супружеский долг не исполнялся.

Он покачал головой.

— Это прошение имело под собой одно и только одно основание: крайняя жестокость. Но, увы, у нас нет свидетелей подобной жестокости, и мы также не имеем доказательств. У нас есть только противоречивые показания, на этом все. Поэтому мы отказываем Мэри Дирфилд в разводе. Постановлением суда ей приказывается сегодня — сегодня же днем — вернуться к своему мужу, Томасу Дирфилду. На этом все.