Читаем Час негодяев полностью

– Ну да. Были люди, которые покинули баррикады в ответственный момент. Я не могу их осуждать, в конце концов, у всех есть семьи, родственники, близкие. Не все смогли выдержать стресс. Некоторые потом вернулись обратно, преодолев временное малодушие. Что уж тут говорить, если так называемая троица (Яценюк – Тягнибок – Кличко) внезапно покинула Майдан, Турчинов прикинулся раненым, Парубий тоже внезапно был ранен, хотя по факту они просто слились. А так… Мы знали, что Майдан ночью будут штурмовать. У некоторых людей были знакомые из киевской милиции. Они передали, что личному составу районных УВД выдано табельное оружие и что центр Киева будет зачищен в ближайший час. У Дома профсоюзов в нашу сторону бросили боевую гранату, там хлопцу оторвало руку, было много раненых с осколочными. Метро было перекрыто, подходы к центру города также блокировались. В общем, нервы не у всех выдерживали, в какой-то момент показалось, что народ вот-вот дрогнет… Мы с ребятами переглянулись между собой и решили, что пойдем умирать, что уж тут. Назад дороги не было, если они захватят Майдан – репрессии и террор просто захлестнули бы страну. Это было невероятно, но некоторые мои бойцы попрощались со своими родными. Кто-то сумел дозвониться, кто-то эсэмэс отправил… Находясь здесь, на самом острие в эпицентре всего этого, ты просто становишься отрешенным и черствым. Цена жизни здесь и гривны не стоит. И какой-то невероятный азарт и полная включенность в реальность, тотальная мобилизация всех клеток организма. Знаете, умирать, оказывается, не так уж и страшно. Страх как таковой отсутствует полностью, ты просто растворяешься во всех этих событиях. Тут не столько боишься пострадать, сколько того, что вот именно в этот момент Майдан может пасть, и от осознания этого становишься еще злее, ведь пока живет Майдан – надежда на будущее есть.

– А ваши родные были в курсе, где вы находились?

– Дело в том, что у меня 14 февраля умерла бабушка. Я не хотел расстраивать лишний раз маму, поэтому я ей все время говорил, что я на заработках, строю частные дома. Зачем ее беспокоить, я ее сильно люблю. А так мы ждали зачистки и готовились к самому худшему.

– Однако этого не произошло. Что стало ключевой точкой ночного противостояния?