Читаем Час негодяев полностью

Козак одно время работал с парнем, который раньше работал на Юге, в Аризоне. Тот просветил его насчет положения мигрантов: на самом деле положение нелегальных мигрантов едва ли не лучше, чем тех, кто подал на грин-кард. Их почти никто не ловит просто потому, что никаких сил не хватит их переловить. Они не платят налоги и миграционки боятся не больше, чем те, кто в США на легальной основе. И даже если их паче чаяния поймают и выдворят, они, скорее всего, проникнут в страну вновь, только и всего. Миграционка не ловит нелегалов, она пристает к тем, кто решил оформить документы легально. Парень рассказал, что в их отделе в Аризоне хватало всякой мрази – начиная от тех, кто брал взятки от нелегалов деньгами и натурой с красивых баб, и заканчивая теми, кто явно был связан с наркоторговлей.

Подавая документы на иммиграционную визу, ты заполняешь кучу бумаг. И указываешь там полные контактные данные. И вряд ли ты заинтересован в том, чтобы лгать. Потому что даже малое несоответствие может заставить сотрудника посольства прекратить проверку и просто дать отказ. Так что Козак просто позвонил по указанному контактному телефону и договорился о встрече.

К нужному месту он приехал на такси, отметив про себя, что надо обзаводиться собственным транспортом и как можно скорее. Но как это сделать, он не представлял. В любом городе США с этим не возникло бы ни малейшей проблемы – в любом аэропорту есть несколько бюро проката машин. Когда он служил в морской пехоте, транспортное средство ему предоставляло государство, а когда он перешел в спецназ, его учили вскрывать и угонять машины, если это потребуется для успешного выполнения миссии. Но тут… его привезли в город, он не заметил в аэропорту ни одной знакомой стойки, и что делать, он не знал.

Ладно, разберемся. Чем морская пехота отличалась от армии – армейские привыкли сидеть и ждать, пока все, что нужно им, не принесут на блюдечке. Морская пехота всегда знала, что у нее не будет ничего сверх того, что раздобудет она сама. В отличие от армии морпехи всегда перемещались налегке.

Охрименко жил на самой окраине, в местном субурбе, пригороде, в обычном доме, именуемом здесь «изба» или «хата». Это было что-то вроде летнего домика на Нантакете, разница лишь в том, что он был значительно лучше приспособлен к жестоким холодам, наступавшим тут зимой. Хата обычно имела две или три комнаты, нежилое чердачное помещение, прочный фундамент и печь, сделана она была или из бревен, или из глины, с опалубкой, выкрашенной поверх белой известью. Такие жилые помещения считались непрестижными и стоили недорого. Более крупные и выстроенные по европейским стандартам дома стоили намного дороже и назывались «коттедж». В них жили олигархи.

– Здесь, что ли… – Такси «Шкода» остановилось на обочине. – Вроде этот. Пятьдесят седьмой, что ли…

Водитель за все время, пока они ехали, не произнес ни слова по-украински, и радио в машине было настроено на русскоязычную радиостанцию, но в машине был флажок Украины, на заднем стекле тоже была наклеен флаг Украины, а на одном из боковых – белая наклейка ПНТ ПНХ. Козак понимал, почему это так. В Ираке у таксистов была целая галерея портретов, которые они выставляли под стекло в зависимости от того, в какой район им придется ехать. Если нужно было ехать в шиитский, выставляли фото Муктады ас-Садра или его отца, казненного солдатами Саддама, если в суннитский – каллиграфическое изображение шахады, руку с указательным пальцем и надписью «Один только Аллах», если в Тикрит – портрет Саддама Хусейна или одного из его сыновей, Удая или Кусая, погибших в перестрелке с американцами и считавшихся там мучениками. Если хочешь жить, ты вынужден приспосабливаться к тому миру, который есть вокруг тебя, быстро менять убеждения и лгать, для того чтобы выжить. Лгать было необходимо хотя бы для того, чтобы не стать жертвой ублюдков, которые способны остановить автобус, проверить документы у пассажиров и расстрелять всех, у кого имя Омар.

– Сейчас проверю.

– Заплати и иди, проверяй…

– Подождите здесь, возможно, это не тот дом.

Козак заплатил требуемую сумму и вышел из машины. Когда он подошел к дому, перепрыгнув через зловонную канаву, за спиной он услышал звук мотора. Повернувшись, увидел, как удаляется «Шкода»…

С сервисом тут было совсем худо…