Читаем Час негодяев полностью

С Израилем, как они планировали раньше, не получилось ничего. Более того, потом они обнаружили, что Израиль тайно лоббирует во властных кругах США антиукраинские и пророссийские темы. Почему – один умный еврей из Хайфы объяснил им: должно быть только одно еврейское государство. А евреи всего мира должны помогать ему, а не создавать свои еврейские государства. А то не поймешь, кому надо помогать… да и сказано где-то в Торе, что, когда будет второе еврейское государство, это предтеча нового Исхода.

Оставалась Россия. По этой причине рванул за границу Тищенко: он узнал про сделку с Россией и понял, что будет частью цены. России выгодно снова поднять на поверхность дело киевских снайперов: ведь если будет доказано, что безоружных демонстрантов убивали не только сотрудники «Беркута», но и провокаторы, нанятые рвущимися к власти людьми из оппозиции, это моментально подорвет всю легитимность санкционного режима, все достигнутые договоренности по Украине. Как можно продолжать поддерживать Украину и требовать что-то от России, когда всплыла такая грязь? Как можно верить кому-то или чему-то в Украине, если организаторы демократической революции сами наняли снайперов, чтобы стреляли в спину своим сторонникам? Как после этого вообще иметь дело с Украиной?

Тищенко собрался выступить на Западе и тем самым сорвать долгий и сложный переговорный процесс с русскими, но не успел. Убрали его американцы своими силами – у них был свой интерес. Вопреки общераспространенному мнению, за «революцией гидности» американцы никогда не стояли, там были другие организаторы.

Но вот когда грохнули этого литовца… А потом и Анжефа… Первого – чтобы сорвать «понятийку» с США, второго – чтобы сделать его, конкретно его, изгоем во всей еврейской среде, отрезать ему все пути к отступлению…

Это уже удар по его интересам. Конкретно по его. Как там говорил Путин… зачем разоблачать резидента? Другого пришлют. Может, умного…

Литовец его вполне устраивал и стоил, по его меркам, сущие гроши, но его убили. И вот теперь надо разбираться.

Ничего. Вот с Миши Фельдмана и спросим, что на… происходит. В конце концов, он смотрящим оставался… пусть отвечает.

Машины кортежа сбавили скорость – впереди был мост…

Наверное, все и в этот раз прошло бы шито-крыто. Если бы не одно обстоятельство. Если бы Козак не заметил фургон. Обычный «Фольксваген Крафтер», большой, предыдущей модели. Вот только на этом фургоне была радиопрозрачная крыша…

Откуда он это знал? А он видел подобное еще по Киеву, где, будучи морским пехотинцем, прикрывал от посольства спецмероприятия ЦРУ и АНБ. И повидал много такого, чего должен был бы забыть…

– Полный п…ц, – сообщила Каррера, выбравшись из толпы.

Вместо ответа он схватил ее, прижал к себе, впился в губы. Она, к его удивлению, ответила. Они целовались – жадно, как звери.

– Слушай… – задыхаясь, сказала она, – ты…

– Слушай меня.

…

– Сорок метров, направо. Большой фургон. Не смотри туда.

– Что?

– Большой фургон. «Фольксваген», высокая крыша. Это машина слежения.

– Ты уверен?

– На все сто.

– Что происходит?

– Они где-то здесь.

– Кто – они?

– ЦРУ.

– ЦРУ? И что?

– Не знаю…

– Черт, подожди…

Она достала зеркальце и посмотрела на себя. Потом переместила его так, чтобы смотреть за спину.

– Всегда мечтала это сделать.

– Что?

– Ты понял…

Козак хмыкнул.

– А как же парень с «барреттом»? У меня такого нет.

– Он был козлом.

– Был? Только не говори, что ты его пристрелила.

– Нет. Другие постарались. А я пошла в академию ФБР нахрен. Что происходит?

– Не знаю. Движение какое-то. Что-то произойдет. Вон, смотри.

– Что смотреть?

– Трак перекрывает дорогу. Это внедорожник сопровождения.

– Сопровождения кого?

– Не знаю.

Козак начал вертеть головой, пытаясь отыскать наиболее удобные точки для размещения снайперских позиций. Здесь их полно, Днепропетровск, вообще-то, высотный город, и по берегу Днепра полно высоток.

Вспышка!

На крыше одного из домов.

– Снайпер. На одиннадцать от меня, на крыше!

Еще вспышка!

– Он ведет огонь!

Раздались крики, и одновременно взвыли сирены на мосту.

– Давай к машине!

Они побежали к машине, не тратя уже внимание на странный фургон.

– За руль!

Черт… он машинально прикидывал варианты. Вдвоем охотиться на снайпера с винтовкой пятидесятого калибра очень и очень чревато. Правда, у них есть автомат – лежит сзади в машине. В связи с обострением ситуации им запрещено выезжать в город без автоматического оружия в машине.

– Куда?

– Уходи с набережной. Сейчас. Я скажу…

Он набрал телефон Митича, прямо из машины.

– Сэр, у нас чрезвычайная ситуация.

– Что происходит?

– Мы на набережной. Только что стрелял снайпер.

– Снайпер? Вы целы?

– Да, сэр. Он стрелял по кому-то на мосту. И еще. Там ЦРУ.

– Что? Какое нахрен ЦРУ?

– Я видел их машину, сэр. Фургон. Это точно они.

– Козак, ни во что не лезьте. Где вы?

– Поздно, сэр. Я собираюсь его задержать.

– Кого задержать?

– Снайпера, сэр. Я видел, откуда он стрелял. Это высотка, ему понадобится время, чтобы спуститься вниз.

– Агент Козак, я запрещаю вам…

– Поздно, сэр, – сказал Козак, – мы уже рядом. Пожелайте нам удачи. Сворачивай!

– Что?!

– Это я не вам. Конец связи, сэр.