- Похоже, нашим нужна помощь? - указала Йона на крепостную стену, защитники которой всё ещё храбро сражались, не пуская повстанцев и бандитов внутрь.

- Нужна, - хищно улыбнулся Гарольд, стискивая рукоять меча. - Самое время присоединиться.

Они не рискнули штурмовать стену вместе с бандитами. Кто-то мог видеть драку внизу и попросту отомстить за своих в гуще сражения. Вместо того, чтоб переть напролом, Гарольд решил вернуться на площадь, где были сосредоточены основные силы и повстанцев, и чернорясников.

Сектанты держались за эти стены так, словно защищали самую драгоценную святыню. Неистовая схватка превратилась в настоящую бойню, и с каждой стороны полегло множество храбрецов. Пространство перед стеной оказалось буквально усеяно мертвецами, и вороны уже слетались со всей округи. Сегодня их ждал щедрый пир, невиданный со времён завоевания этих земель, когда первопроходцам приходилось защищать свои дома от дикарей-айваров и кочевников-хархузов. Но былые сражения давно позабыты, и такой битвы в этих землях не случалось уже пару столетий. В воздухе висел железный запах крови, разлитой по снегу.

Вороны хрипло каркали, уповая на богатую добычу, и Мирон так же хрипло отдавал приказы остаткам своего воинства. Голос, непривычный перекрикивать звон мечей и стоны раненых, звучал тихо и сипло, и ополченцам приходилось повторять его команды, чтоб слышали все.

Гарольд, Йона и Фрида прибыли как раз в тот момент, когда Мирон посылал отчаявшихся людей в последнюю атаку. Взять крепость нахрапом не получилось, и все предыдущие попытки закрепиться на стене провалились. Чернорясники дрались как демоны, каждый раз выбивая ополченцев обратно.

Люди, в начале штурма готовые порвать любого сектанта голыми руками, всё больше отчаивались. Каждый отбитый приступ внушал ужас. Среди солдат уже пошли разговоры о неизбежном поражении, но Мирон не делал никаких попыток ободрить воинов. Его умения хватило только на то, чтоб раз за разом посылать их на стены. Всем казалось, что битва длится уже целую вечность, но на самом деле прошло не больше получаса. Уставшие и измотанные бойцы сидели на земле, отказываясь продолжать сражение, какими бы карами не грозил им командир.

Оставшиеся в живых ополченцы во все глаза смотрели на залитого кровью следопыта. Даже Мирон замолчал, увидев девушек, которых предал сегодня утром.

- И разве это сражение? - расхохотался Гарольд. - Разве это штурм? Проклятые сектанты бьют вас как котят!

Солдаты, которые до этого никогда не участвовали в настоящей битве, нахмурились. Окровавленный следопыт наконец-то выразил мысль, витавшую в воздухе. Но что могли сделать вчерашние пахари, ремесленники и торговцы?

- Мы устали! - выкрикнул один из ополченцев.

- Надо отложить штурм! - вторил ему другой.

Гарольд снова рассмеялся.

- Враг тоже устал! И ему нужен только ещё один хороший пинок, чтобы навсегда вылететь из этого города!

- Их слишком много! - заявил ещё кто-то.

- Для того вы и собрались здесь, демоны вас раздери! Чтоб поганых сектантов стало меньше на целый замок! - Гарольд рубанул воздух рукой, не принимая возражений. - Пока вы сидите тут, бандиты сражаются! А вы, свободный честный народ, разве вы хуже грязных бандитов?

- Пусть дерутся, нам же потом проще будет! - выпалил ополченец.

- Когда их разобьют, то увидят вас, сидящих здесь! - следопыт раздражённо сжал кулак. Тупость и упрямство солдат начинали изрядно бесить. - Одна вылазка, и вы мертвы! Вставайте!

Солдаты неохотно зашевелились. Последний довод был неопровержим. Вражескую вылазку им не сдержать.

- Живее, живее! - кричал Гарольд, остриём меча указывая на стену крепости. - За свободу! В атаку!

Глава 13

Штурм превратился в настоящую резню. Мариград никогда ещё не видел такой битвы. Защитники стояли насмерть, измождённые, раненые, но стояли. Словно воины из древних легенд. Повстанцы и бандиты напирали со всех сторон, но ни один сектант не дрогнул, не побежал. Непоколебимая вера в свои силы и свою правоту держали их на месте лучше всяких команд.

Гарольд спешил на помощь ополченцам, которые завязли в бою на южной стене крепости. За ним шёл последний резерв, горстка солдат, уже не надеявшихся победить. Но жажда свободы упрямо толкала их вперёд, по скользким от крови лестницам, на высокие стены замка.

Стрелы проносились мимо, с тихим свистом разрезая воздух. Те немногие стрелки чернорясников, которые сохранили боезапас, теперь опустошали колчаны в последнюю волну атакующих. Убитые и раненые падали вниз, на растущую кучу тел. Соотношение потерь было явно не в пользу горожан.

Чернорясники встречали их, ощерившись пиками и мечами. Гарольд увидел перекошенное от злобы лицо сектанта, вымазанное в грязи и крови. Враги исступлённо орали им приглашения на смерть, и повстанцы отвечали тем же, взбираясь по грязным неудобным лестницам. Люди искренне ненавидели друг друга, и теперь эта ненависть вылилась в масштабную резню.