Читаем Час испытаний полностью

В ночь на воскресенье Галка долго не могла заснуть. Старый диван, на котором она лежала, нельзя было назвать удобным: его полезная площадь напоминала пересеченную местность, где бугры-возвышенности последовательно чередовались с провалами-впадинами. Ворочаясь с боку на бок, она мысленно ругала Кулагина, который спал в соседней комнате на великолепной кровати. Галка считала, что с Сергеем ничего бы не случилось, если бы они поменялись местами. Просто свинство заставлять ее мучиться на этом дурацком диване.

Однако дело было не только в диване. Уснуть Галке мешал пестрый рой мыслей, и вскоре она, позабыв о неудобствах, стала думать о том, о чем не могла не думать в эту ночь.

Завтра днем ей предстоит выполнить последнее и, пожалуй, самое ответственное задание Гордеева, после чего она должна будет уйти из города. Леонид Борисович прав - ей пора уходить, она стала слишком заметной. Нет такого офицера в разношерстном немецко-итало-румынском гарнизоне, который бы не знал ее в лицо. Для связной это плохо. Но еще хуже, что начальник морского отдела гестапо штурмбаннфюрер Хюбе последнее время не выпускает ее из виду. Ну, что ж! Завтра она еще раз поспорит с ним. Галка вспомнила, как ловко натолкнула Логунова на мысль поставить «Паяцы» в бывшем клубе моряков, и невольно улыбнулась в темноте.

Спектакль состоится завтра, а это значит, что завтра она снова будет в порту. На этот раз Хюбе не станет придираться. Остается только придумать убедительный предлог для посещения сапожной мастерской, что находится как раз напротив клуба в полуразрушенном здании морского вокзала. Может, оторвать ремешок туфля? Мелкий, но необходимый ремонт. Убедительно? Вполне.

Довольна собой, Галка свернулась калачиком и подивилась тому, что пружины больше не упирают в ребра и что на старом диване не так уж плохо лежать. Ей вдруг захотелось есть. Вечером она отказалась от ужина и сейчас пожалела об этом. Она вспомнила, что на письменном столе Кулагин оставил тарелку с грушами. Галка осторожно соскользнула с дивана и в темноте неуверенно двинулась по комнате. Сделав несколько шагов, она больно ударилась о стул, который тут же с грохотом упал. Девушка опрометью бросилась назад и юркнула под одеяло. Массивная резная дверь, ведущая в соседнюю комнату, открылась, и в полосе хлынувшего оттуда электрического света показался Кулагин.

- Галя, что случилось?

Она не отозвалась, хотя притворяться спящей было глупо. Кулагин вошел в комнату, поднял опрокинутый стул, опустил на окне маскировочную штору и зажег небольшую лампочку на письменном столе.

- Захочешь есть - в левом ящике найдешь колбасу и булку, - сказал он.

Галка снова промолчала, но, едва Кулагин ушел к себе, встала и на цыпочках подошла к столу. В одном из ящиков письменного стола - ох, уж эти мужчины! - она нашла полкруга копченой колбасы и булку; прихватив заодно и пару груш, она погасила лампу и бегом вернулась на диван.

Быстро покончив с едой, Галка до подбородка натянула одеяло и подумала, что Сергей все-таки неплохой человек. Последние дни ей казалось, что она начинает понимать его. Нет, она не оправдывала его. Что значит «попал в чужой город?» Ведь в этом городе живут свои - русские люди. Что значит штатский человек? Человек, способный держать в руках оружие, не может быть сейчас штатским. Растерялся? Так надо честно признаться в этом. И в первую очередь самому себе. Галка вдруг подумала, что его напускной цинизм, нарочитая скованность на сцене, принимаемая всеми за артистическую бездарность, и показное фанфаронство за кулисами - все это от растерянности. Но вместе с тем она готова была поручиться, что Сергей не трус. Взять хотя бы вчерашний случай с фотоаппаратом. Что ни говори, надо иметь смелость, чтобы нырнуть на такую глубину. Конечно, это было мальчишество, но на его месте она поступила бы так же. Дель Сарто - хотел он того или нет - задел его самолюбие. В присутствии женщин это граничило с вызовом. Вообще между дель Сарто и Сергеем установились довольно странные отношения. Внешне они любезны друг с другом, но за этой любезностью Галка угадывала какую-то настороженность. Не она ли тому причина?

Галка сердито отмахнулась от этой мысли, но не думать о дель Сарто уже не могла: слишком часто за последние дни этот человек тревожил ее воображение.

Галка села на диване и обхватила руками колени.

Кто он такой? Если действительно итальянский князь и капитан первого ранга, то как объяснить некоторые его поступки? Она снова и снова вспоминала свои немногочисленные встречи с Виктором дель Сарто, непринужденные и вместе с тем полные скрытого смысла разговоры с ним. И вдруг память воскресила одну фразу, оброненную сержантом, а теперь уже лейтенантом Марио Раверой в тот день, когда итальянские моряки ожидали прибытия командира отряда. Равера сказал тогда, что никто из масовцев не знает нового командира в лицо…

* * *