- Черт побери! Я же повторяю, что вовсе не имел в виду вас! Можете считать меня идиотом, но…

- Не надо ругаться, синьор дель Сарто, - остановила его Галка. - С меня достаточно той брани, которую я ежедневно выслушиваю в театре.

- Простите еще раз. Мы, моряки, привыкли к крепким словам. Они нам кажутся убедительнее.

- Почему вы стали моряком? - спросила Галка, чтобы переменить тему разговора.

- Надо же было кем-то стать. Если бы я был летчиком или танкистом, вы, вероятно, задали бы тот же вопрос.

- Но есть и мирные профессии.

- В наши дни нет мирных профессий, - покачал головой итальянец.

- А что вы будете делать после войны?

- Если останусь жив, займусь выращиванием дикого винограда. - Дель Сарто как-то странно посмотрел на Галку. - Однако мне пора. Иногда надо и работать. Передайте Валерии Александровне, что я буду отсутствовать два дня. Прощайте.

- Почему - прощайте? У нас обычно говорят - до свидания.

- Я неплохо знаю русский язык. И все же - прощайте. Это не значит, что я не вернусь. Но, как говорится, все в руках божьих.

* * *

Дверь открыл Леонид Борисович. Он не пригласил в комнату - разговаривали в коридоре.

- Зачем пришла?

Тон, которым был задан этот вопрос, нельзя было назвать приветливым.

- Завтра в тринадцать тридцать масовцы выходят в море.

- Знаю.

Галка опешила.

- Откуда?..

- Не твое дело. Что еще?

- Итальянцы подозревают, что пакетбот взорвал тот самый румын, который был в «Веселой пучине».

- И это я знаю. Все?

- Все.

- А теперь скажи, кто тебе разрешил совать нос не в свои дела? Кто тебе разрешил приходить сюда, когда вздумается?

- Дядя Леня, я…

- Ты теперь связная. Все остальное тебя не касается. Заруби это себе на носу.

- Уже зарубила, - обиженно буркнула Галя.

Собственно, обижаться можно было только на себя. Еще неделю назад Гордеев предупредил, чтобы она оставила в покое дель Сарто. Он оказался прав - разве, мягко говоря, не оконфузилась она при попытке подслушать разговор князя со своим адъютантом? Еще хорошо, что все кончилось благополучно.

Часть четвертая

ДВОЙНАЯ ИГРА

Когда опустили занавес и в зале раздались аплодисменты, Галка подумала, что публика издевается. Девушка была убеждена, что премьера провалилась.

Началось с того, что Кулагину не понравился наспех сшитый клоунский наряд Канио. Костюм показался тенору недостаточно пышным. Ему непременно хотелось выйти на сцену в кружевном жабо. Пришлось срочно отыскивать в театральном гардеробе испанский костюм XVII столетия и отпарывать от него воротник. Затем, уже во время действия, Кулагин поругался с гримером и решил гримироваться сам. На сцену он вышел разукрашенный во все цвета радуги. Но это было еще полбеды. Хуже, - что в каждый свой выход он неизменно становился у суфлерской будки и пел, не сходя с места, глядя куда-то вверх. Ни о какой игре не могло быть и речи. Все попытки Галки - Неды и артиста Семенцова, исполнявшего роль Тонио, обратить на себя внимание Кулагина, не увенчались успехом. В паузах Семенцов ругался нехорошими словами. Конечно, Галке было наплевать на сидящих в зале немецких, итальянских и румынских офицеров, но Кулагин сбивал ее с толку. Правда, пел он, с точки зрения канонов вокального искусства, безукоризненно, но стоял как столб. Только отчаянными усилиями Галки и Семенцова удалось создать какую-то видимость действия.

Тем не менее публика устроила Кулагину настоящую овацию. Его вызывали пять раз. Восторг публики стал Галке понятен, когда она взглянула на центральную ложу. Начальник гарнизона и порта вице-адмирал Рейнгардт вытирал платком глаза, а его адъютант нес к сцене большую корзину цветов…

За кулисы прорвался целый отряд подвыпивших офицеров. Кулагина поздравляли, трясли ему руки, тянули в буфет. К Галке подошел Марио Равера. Он был в офицерском парадном мундире со всеми регалиями. Одна рука его висела на повязке, другую он спрятал за спину.

- Синьорина Галина, вы очень, очень хорошо пели, - сказал он, вытаскивая из-за спины букет. - Это просил передать вам капитан первого ранга. А это, - он придержал букет забинтованной рукой, извлекая здоровой из кармана флакон духов, - от синьорины Мартинелли. Они не могли прийти и просили меня поздравить вас.

- Спасибо, Марио, - улыбнулась Галка, принимая подарки. - Спасибо, что пришли. Вас тоже надо поздравить - вы уже офицер.

- О синьорина, для меня это небольшое счастье. Я простой рыбак, и все это не по мне.

- Что у вас с рукой?

- Ушиб. Синьорина Мартинелли дала мне освобождение на целую неделю.

Откуда-то из-за декораций вынырнул Логунов.

- Галина Алексеевна! Вы заставляете себя ждать. Боже мой, она еще не переоделась. Скорее, машины у подъезда.

- Кто меня ждет? Какие машины?

- Разве вам Кулагин не говорил? Ну вот, пожалуйста. Называется пригласил всех! Быстренько собирайтесь.

- Я прошу сказать, в чем дело?

- Ах, боже мой! - всплеснул руками Логунов. - Неужели не понятно - традиционный банкет после премьеры. Все расходы за счет главной комендатуры. Кроме того, Кулагин справляет новоселье. Кстати, тоже не за свой счет. В общем собираемся у него.