Читаем Час испытаний полностью

— «Трагедия в море. Еще один факт большевистского изуверства», — прочла Галка заголовок небольшой статейки. — «Только теперь стали известны обстоятельства гибели теплохода „Казахстан“. В архивах порта удалось обнаружить секретные документы, раскрывающие подлинную картину трагедии, разыгравшейся в открытом море. В первые же часы войны радисты немецкого военного корабля С-35 перехватили радиограмму политического отдела большевистского пароходства, адресованную капитану „Казахстана“. Этой радиограммой предписывалось немедленно потопить красавец теплоход, поскольку последний находился в территориальных водах румынского королевства, объявившего войну большевикам. Немецкие моряки, узнав об этом ужасном приказе, поспешили на помощь обреченному „Казахстану“ и его несчастной команде, Между тем на теплоходе разыгралась потрясающая трагедия. Капитан теплохода Алексей Ортынский, единственный сын некогда блестящего флотского офицера, павшего жертвой ЧК, разумеется, не мог выполнить приказ политического отдела и велел идти в румынский порт, чтобы спасти теплоход и команду. Однако заместитель Ортынского по политической части Шахов, выведав о приказе политотдела, с горсткой фанатиков-коммунистов ворвался в каюту Ортынского и зверски расправился с благородным капитаном. Затем Шахов обманным путем заманил команду теплохода в трюмы и запер ее там. Немецкий военный корабль опоздал всего на несколько минут. Но этого времени Шахову было достаточно, чтобы открыть люки затопления. На глазах потрясенных немецких моряков теплоход быстро погрузился под воду. Шахов пытался бежать на моторном катере…»

Галка с трудом подавила желание скомкать и швырнуть газету под ноги. «Подлецы! Даже врать как следует не умеют, — мысленно негодовала она, — открытое море с территориальными водами путают; беспартийного Шахова замполитом сделали; мерзавцев, расстрелявших безоружных людей в шлюпках, спасителями представили». Она опустила глаза, чтобы Крахмалюк не заметил вспыхнувшего в них гнева. К счастью, бывший джазист не отличался наблюдательностью… Едва Галка кончила читать, как он заговорил:

— Ах, Алексей Семенович, Алексей Семенович! Какой был мужчина! Бог ты мой! Помню, однажды появился он у нас в «Прибое». Высокий, красивый, в кремовом костюме чистого шевиота с золотым шитьем на рукавах. Женщины были потрясены. Нинка Пустовойтова как раз пела из «Периколы» — это, знаете, «Какой обед нам подавали!..» И вот она, увидев вашего родителя, просто одурела: вместо верхнего «ля» взяла нижнее «до»… Кстати, Нинка эта сейчас вертит Логуновым, как хочет. Говорят, она его бургомистром сделала…

Галка почувствовала, как горят щеки.

— Пустовойтова? — машинально переспросила она.

— Ну, да — Нинка. Вы должны ее знать. Она с вашим отцом…

— Да, да, — поспешно перебила его Галка, — мы знакомы с ней. А Логунов, это какой?

— Боже мой, неужто вы Альберта Ивановича, бывшего директора театра, не знаете?! Между нами говоря, он совсем не подходит для роли бургомистра. Тряпка и ужаснейший трус. Поповского происхождения. В девятнадцатом году в кафешантане выступал, что потом, при большевиках, тщательно скрывал. Но немцы это за большую заслугу не считают. И только благодаря Нинке Пустовойтовой он в бургомистры попал. Она, скажу я вам, настоящий черт. Немецкие офицеры за ней целыми батальонами волочатся. И она везде успевает. Ну, да бог с ней. Вы, Галочка, послушайте разумный совет. Поскольку сейчас статья о вашем родителе появилась, вы можете получить субсидию как пострадавшая при большевиках. Я знаю Логунова и могу помочь вам. Нет, серьезно! Джентльменское соглашение: мне — 25 процентов за посредничество, и ваше дело в шляпе. Получите новенькими оккупационными марками.

— Не стоит вам утруждать себя, — усмехнулась Галка. — С господином бургомистром я хорошо знакома. А за совет — спасибо.

Секретарь бургомистра — молодой, рано облысевший человек — с удивлением смотрит, как девица в модном пальто бесцеремонно кладет на его стол сумочку и начинает медленно снимать перчатки.

— Я — Ортынская. Доложите обо мне бургомистру, — не здороваясь, говорит она.

— По какому вопросу?

Галка не отвечает. Она всецело занята своими перчатками. Наконец она стягивает их и не глядя бросает на стол, почти перед самым носом секретаря. Молодой человек с лысиной как-то бочком подымается с места и, почтительно косясь на Галку, идет в кабинет бургомистра.

«А что если Логунов не помнит мою фамилию?» — думает Галка.

Но вот молодой человек появляется в дверях.

— Прошу, госпожа Ортынская. Разрешите ваше пальто.