Читаем Час бультерьера полностью

Журналист Иванов относился к породе людей, про которых говорят: "Кровь с молоком". Высокий, под метр девяносто, косая сажень в плечах, белозубый, с правильными чертами русского лица, он мог бы запросто возглавить роту почетного караула и податься в элитные стриптизеры. Но Саша Иванов предпочел карьеру борзописца и подумывал на досуге о нелегкой доле телеведущего по совместительству. Думая о телевидении, Саша частенько репетировал у зеркала разной степени обаятельные улыбки. Одной из таких приветливо-профессиональных улыбок он и встретил хромого гостя.

— Проходите, Семен Андреич. — Хозяин отступил в глубь прихожей, гость переступил порог и прикрыл за собою дверь. — Рад познакомиться, Семен Андреич. Искренне рад. Рекомендация Альберта Адамовича для меня все равно что знак высшего качества на человеке.

— Ха... — усмехнулся гость, прислонил инвалидную палку к дверному косяку, неподвижными кожаными пальцами правой руки подцепил перчатку на левой. — "Высшего качества", говорите?.. — Гость стянул шерстяную перчатку. — Но я, к несчастью, человек несколько некачественный, некондиционный и посему вынужден предложить вам для рукопожатия левую руку.

Хозяин по привычке, не подумав, протянул навстречу левой ладони гостя правую, и рукопожатие у них вышло несуразное, неправильное. Александр Юрьевич смутился.

— Александр, вы разрешите инвалиду остаться в уличной обуви?

— Да, пожалуйста.

— Спасибо. Я ноги хорошенечко... вот о коврик вытру и... Ага, вижу! Пальто и шапочку вот сюда, на вешалку... Черт, чуть не забыл из кармана плеер-диктофон взять... Палка моя пусть здесь, в прихожей, остается, нуте-с... Ну-с, я готов. Куда прикажете следовать?

— Пойдемте на кухню, если вы не против. Правда, у меня на кухне раскардаш и бедлам. Вы не пугайтесь.

— Не беспокойтесь, меня напугать трудно.

Большую часть малогабаритной кухни занимал длинный и узкий стол, заваленный всякой всячиной. Вокруг стола встали стулья из бамбука, в углу притулился высоченный холодильник, у стены кухонный гарнитур из ДСП и газовая плита.

— Присаживайтесь, Семен Андреич.

Гость опустился на стул у торца длинного стола, сел лицом к зашторенному окну, спиною к входу и к холодильнику, правым боком к плите.

— Сварить вам кофе по-холостяцки?

— Это как?

— Растворимый, без сахара, но зато с печеньем.

— Не откажусь.

Александр Юрьевич зажег газ под пузатым чайником, принялся суетливо разыскивать чашечки, ложки и печенье, а хромоногий гость тем временем с интересом разглядывал всякую всячину на столе.

На столешнице теснились: компьютер-ноутбук с откинутой крышкой-монитором, бронзовая пепельница с окурками, старинный телефон с крутящимся наборным диском, лампа с тряпичным абажуром, высокий стакан с карандашами и шариковыми ручками, стопка блокнотов с закладками и горшок с чахлой геранью.

Гость пристроил плеер, поставил его на ребро между ноутбуком и телефонным аппаратом.

— Признаюсь, я здорово заинтригован просьбой Альберта Адамовича. — Хозяин поставил на стол две кофейные чашечки, банку порошкового кофе "Максвел хауз" и блюдце с печеньем. — Кто вы, Семен Андреич? Чем вызван ваш интерес к "Никосу" и почему...

— Александр! — перебил гость хозяина, изобразив загадочную с оттенком лукавства полуулыбку, поправляя дужку очков на переносице негнущимся черным пальцем. — Я удовлетворю ваше любопытство после того, как вы удовлетворите мое. После того как вы выполните просьбу уважаемого Альберта Адамовича и расскажете обо всем, чего нарыли по "Никосу". Особенно меня интересуют персоналии, руководители нефтяного концерна и приближенная к ним челядь. Конкретно — их охрана.

— Служба безопасности "Никоса"?..

— Удивлены? Понимаю — особенности моего интереса, его, так скажем, специфика вызывает подозрение, согласен. Однако, ежели вы подозреваете во мне террориста, тогда выходит, что мы с Альбертом Адамовичем из одной шайки.

Александр Юрьевич расхохотался.

Хохотнул и гость, вторя хозяину.

— Вообразили, да? Представили меня, хромого инвалида, и нашего общего пожилого друга в одной шайке, да? И, господи прости, вместе с нами еще и Зинаиду Янну представьте с автоматом Калашникова наперевес!.. Ну а ежели говорить серьезно, так я не хочу открываться вам до поры лишь для того, чтобы ваш рассказ не был предвзятым. Понимаете?

— Кажется, да. Что вас интересует в первую очередь?

— Обещанный кофе с печеньем.

— Ну, это-то проще всего. Угощайтесь.

Журналист Иванов погасил газ под пузатым чайником, разливая кипяток по чашкам с кофейным порошком на донышках, между делом посетовал, мол, электрочайник сломался, и абсолютно нет времени на его починку, хоть и поломка пустяковая. Гость пригубил горчайший напиток, хрустнул печеньем, а хозяин включил портативный компьютер и попросил разрешения "подымить". Гость разрешил и, в свою очередь, испросил дозволения включить плеер-диктофон. Двое мужчин на маленькой кухне обменивались вежливыми просьбами, будто киношные интеллигенты из фильмов времен хрущевской "оттепели".