Читаем Час бультерьера полностью

Иду, хромаю, разгребаю сапогами влажную прошлогоднюю траву, хлюпаю по лужам, утопаю по щиколотку в грязи, кланяюсь каждой ветке и представляю, как отходят от моего наркоза господа сержанты, как они кашляют хрипло, мнут шеи, ойкают от боли в затылках, как обнаруживают банковские упаковки валюты. Много, до фига упаковок, целое состояние для таежного захолустья. Поменьше, конечно, чем у мужиков-наркокурьеров в банках накопилось, и все же капитал. Даже крышуя цыган, господам сержантам скопить этакий капитал ну никак не светит. Вне всяких сомнений — о моем щедром подарке сержантам местное милицейское начальство до поры не узнает. До поры! Шило в мешке утаить и то проблема, а попробуйте утаить манну небесную, ценный дар лукавого драчуна в капитанских погонах. Конечно, сержанты придумают побасенку, объясняющую их разбитые затылки, и обо мне умолчат. Конечно, дадут друг другу слово, мол, баксы сразу не тратим и т.д. и т.п. Но роль подпольного миллионера Корейко требует слишком много жертв, а соблазн побаловать себя тратами ох как велик! Или бдительные сослуживцы, или склочные соседи, кто-то обязательно заметит, что скромные сержанты вдруг крупно приподнялись на бабки. Поползут слухи, доползут до майоров и подполковников, сержантов припрут к стенке, как они меня приперли к красно-кирпичной стене бампером "мусоровоза". Даже если они честно про меня настучат, кто поверит в сказку про драчуна-дарителя?..

Хромать все труднее и тяжелее. Все реже шуршит под ногами прошлогодняя трава, все чаще и глубже попадаются лужи. Подул ветерок, колыхнул дерева, и острая яблоневая веточка едва не вонзилась мне в глаз, зараза. Когда же наконец кончатся эти яблоневые заросли, когда же... Вижу! Вижу просвет и предрассветный свинец в небе над ровным участком на возвышенности. Скользя подошвами по глине наклонной плоскости, карабкаюсь к просвету. Докарабкался, вышел на дорогу.

Сзади спит последние часы городок, горят, словно свечки на погосте, отдельные точки окон. Впереди, на расстоянии до километра от того места, куда я вышел, дорога врезается в черный массив лесов. Под ногами трещины на умытом дождем асфальте. Справа и слева вдоль дороги грязь и распутица. Топать к массиву леса по асфальту, открыто и не таясь, вообще-то нежелательно, но уж больно не хочется месить сапогами придорожную грязь. Эх, где наша не пропадала, прогуляюсь-ка я по ровному, отдохну от разврата распутицы.

Городок остался за спиной, шлепаю по асфальту, мысленно подвожу черту под своими нелепыми на первый взгляд деяниями. Если честно, то и на второй и на все последующие взгляды, как ни крути, с какой стороны ни рассматривай, все мои последние деяния ужасно нелепы, однако так и задумано, чего собирался, то и совершил. Больше всего остального люди боятся непонятного, а серьезные Боссы с большой буквы зачастую от непоняток впадают в самую настоящую панику. Верьте мне, знаю, о чем рассуждаю, есть опыт.

Я сделал так, что теперь с большой, с очень большой, с огромной натяжкой, однако можно предположить, мол, и городские цыгане, и крышующие их менты — все каким-то боком причастны к разгрому промежуточных пунктов на наркотрассе. Предположить, дескать, кто-то ПРОСТО ТАК, за здорово живешь, разбрасывался упаковками денег и кокаина, сложно, логика в версии "просто так" отсутствует напрочь, меж тем она, эта самая логика, и состоит в частичном ее отсутствии. Непонятки, одним словом. Чем больше, тем лучше, тем страшнее. Плюс целенаправленное убийство Лысого, плюс сказка про Гарри Поттера, и так далее, и все остальное, в числителе всего до фига, в знаменателе страх и ужас.

Моя цель — добиться того, чтобы по тропке до взорванного "Камня", до перевалочного пункта наркотрассы под названием "Поляна" и далее, далее, далее вновь ходили только звери, чтобы избушка на сваях и терем-теремок медленно ветшали в отсутствие человека, чтоб устроители наркотрассы, поджав хвосты, рубили концы, чтоб позабыли, где находится таежный океан, опасный для них, для Боссов наркокортелей, как и любой другой океан в бурю. Опасный, как и все непонятное, неведомое, могучее, постоянно бурлящее. И я уверен, я достиг своей цели, пресловутые Боссы предпочтут долгим, чреватым шумом огласки разбирательствам учиненных мною инцидентов тихое бегство подальше от таежного океана, от мест моего лесного обитания.

Что же касаемо цыган с их героином и ментовской "крышей", так это безобразие городское, и оно меня, пардон, не касается. Я не Робин Гуд и не Дон Кихот, мне прежде всего о семье заботиться следует, пускай горожане сами решают свои проблемы, флаг им в руки.

Скоро дойду до подлеска, скину промокшую милицейскую шкуру, переоденусь с удовольствием, уничтожу маскарадный костюм и оставшиеся упаковки "кокса", а после придется вновь появиться на "Поляне", навестить избушку на ножках-сваях и откопать свое припрятанное добро.