Читаем Час бультерьера полностью

Ясен пень, именно этот, вновь появившийся, вышедший из-за кулис леса персонаж следил за мной, мучил вниманием мой затылок. Этот, четвертый китаец довел меня до поляны, подставил под стволы соплеменников и по-быстрому прочесал окрестности, выясняя, нет ли еще кого лишнего из двуногих рядом. Одет этот китаец как и остальные, за одним исключением — на ногах у него нечто вроде онучей. Огнестрельного оружия при нем нету, но на правый кулак намотана цепочка. Он намотал цепочку на ладошку, сжал в кулаке грузило, приделанное к одному из концов цепи. Другое грузило болтается. Сантиметров тридцати цепь с грузилом на конце висит свободно. А сантиметрах в десяти от утяжелителя на конце цепи имеется нестандартное звено. Из череды одинаковых звеньев в цепи заметно выделяется одно большое, ощетинившееся острыми металлическими шипами. Ежели такой цепочкой захлестнуть вооруженную руку врага и резко дернуть, то длинные шипы нестандартного звена обязательно проткнут одежду, вопьются в мясо, порвут мышцы, и вражья рука пренепременно выпустит оружие. У меня под телогрейкой на поясе очень похожая цепочка-кусари, с точно такими же цилиндрическими гранеными утяжелителями на концах, но лишенная каких бы то ни было нестандартных звеньев. В эпоху раннего Средневековья, заимствуя у китайских линь гуй идею кусари, мои духовные предки ниндзя отказались от использования всяких разных нестандартных звеньев, в том числе и шипастых. Этот, четвертый китаец — линь гуй! То бишь — "лесной дьявол"! Эти существа и меня обучали боевым искусствам по весьма и весьма схожим методикам. Мы с ним, черт побери, одной крови.

Елочки-моталочки! Вот уж не думал, не гадал, что когда-нибудь встречусь с настоящим линь гуй, со всамделишньш лесным дьяволом! Этот четвертый китаец с цепочкой от старинного унитаза, чтоб его черти съели гораздо опаснее троих остальных с автоматами Думаете, всуе, для красного словца сравниваю какую-то странную цепь с автоматами Калашникова? Ни фига! Я действительно меньше боюсь пуль, чем этой цепочки в умелой руке. Почему? О'кей, объясню. Так уж и быть, открою еще один секретик.

Писатель Богомолов, написав книгу про подвиги СМЕРШа "В августе сорок четвертого", обнародовал термин "качание маятника". Сей термин обозначает метод уклонения от пуль — стремительные, "рваные" передвижения по сложной, малопредсказуемой траектории с прыжками и перекатами. Дело в том, что во время формирования школы СМЕРШ привлеченные спецы по сути, создавали компиляцию из самых разнообразных боевых систем, и, в частности, идею "маятника" они позаимствовали у японских ниндзя. Еще во времен? загнивающего царизма, во время русско-японской войны приемы, похожие на "маятник", победившие Россию желтокожие враги, что называется, "засветили" а специалисту порою достаточно однажды мельком увидеть сакральное, чтобы врубиться в принцип и понять смысл Меж тем оригинал всегда лучше копии, и "калашей" мейд ин Чайна я, потомственный ниндзя, скорее опасаюсь, чем боюсь, а прообраз моей любимой кусари скажем прямо, откровенно стремает.

Стремно, блин! Напрягает меня этот четвертый чертов китаец. Реально напрягает. Ишь, как пялится на мой костыль. Ишь, как вдет-то, будто скользит лаптями по земле весь из себя такой сплошь гибкий да пружинистый собака. И уж ежели я обозвал его "собакой", так уточняю его породу. Он — питбультерьер, право слово, я же просто Бультерьер, понятно, в чем разница? Нет?.. Кому непонятно, тем завидую — спокойно живете, господа без реальных напрягов, чтоб их и так, и этак, эти проклятые неожиданные напряги!

Лесной дьявол прошел к автоматчику, который со мной базарил, и произнес несколько слов на гортанном китайском языке. Китайскую мову я, худо-бедно, разумею, но и без всякого перевода ежу понятно, что линь гуй сказал основному, дескать, хромоногий ходок приковылял на полянку один-одинешенек, без всяких "хвостов" и, мол, вокруг полянки с избушкой на курьих ножках двуногой живности не наблюдается.

Выслушав дьявола, основной автоматчик закинул "калаш" за плечо. Двое китайцев на правом краю поляны опустили стволы и расслабились.

— Пойдем, — позвал основной, повернувшись ко мне спиной и направляясь к избушке.

— Как скажешь. — Я пожал плечом и похромал вслед за китайским знатоком русского языка.

Проходя мимо дьявола, я хмыкнул, глядя на цепь в его кулаке, и сделал соответствующее выражение лица — вздернул оттопыренную губу, приподнял бровь. Моя веселая гримаса вкупе с задорным "хм-м" должна означать что-то типа: "Во, какая у тебя цепуга-то диковинная, братишка! Во, невидаль-то какая!.." Я гримасничал, а лесной дьявол серьезно и вдумчиво рассматривал мой костыль, видать, строил догадки — то ли это случайно у хромоногого калеки оказался инвалидный инвентарь, смахивающий на знакомый китайскому дьяволу гуайцзы, то ли это, в натуре, гуайцзы, сделанный не только ради вспоможения хромой ноге, но и для боя. Дед мне рассказывал, что для линь гуй характерна патологическая подозрительность.