Читаем Чары воительницы полностью

Несомненно, Колин не мог пожелать для себя более приятного времяпрепровождения, чем провести утро в соперничестве с красивой девушкой. Он исподтишка наблюдал за очаровательной девицей с изумрудными глазами и пухлыми губами и непокорной гривой каштановых волос. Она и правда была наградой, красавицей, которая украсит постель любого мужчины. Хелена в сосредоточенности покусывала нижнюю губу, а Колин продолжал наблюдать за ней, как ее соломенного цвета юбки развеваются вокруг босых ног, а когда она склонилась над камнем, ее платье немного развязалось, открывая верх груди, и после этого он стал думать о другом. О да, было что-то, что сделало утро даже еще более приятным, что-то, без чего истосковался оголодавший зверь в его штанах.

— Ты собираешься вытаскивать ее, — спросила Хелена, — или ты просто дразнишь бедняжку?

Учитывая поворот мыслей Колина, вопрос поразил его. Минуту он мог только смотреть на Хелену, не понимая, как она может быть так откровенна. Потом он проследил за ее взглядом в сторону воды. Крупная форель поймалась на его удочку, плавая восьмерками у поверхности. Смутившись, Колин быстро вытащил ее из воды. Чтобы вернуть свои мысли к рыбалке, ему потребовалось гораздо больше времени.

Тем временем нахальная девчонка, пока он снимал с крючка рыбину и наживлял нового червяка, выловила еще двух форелей.

Когда Хелена отправила еще одного червяка в водную могилу, Колин спросил:

— Может, сделаем соревнование еще интереснее?

Хелена ухмыльнулась:

— Звучит как отчаянная попытка мужчины, который вот-вот проиграет.

— Может быть, — согласился он. — Но как насчет вот этого? Тот, кто поймает больше форелей к тому моменту, когда солнце достигнет верхушек деревьев…

— И что?

Тысячи грешных возможностей заполонили его мозг, но он не озвучил ни одну из них. У Хелены все еще оставался нож Шеда, а ему совсем не хотелось быть зарезанным.

— Выигрывает хвалебную песнь со стороны проигравшего.

— Песнь?

— Да, нечто победоносное и воодушевляющее.

Хелена покачала головой:

— Я не пою.

— Если ты выиграешь, тебе и не придется, — сказал Колин улыбаясь.

— Верно.

— Ну, так, значит, спорим?

— Ну, хорошо. — На ее губах появился намек на улыбку. — Но тебе лучше не распугивать шотландскую форель нормандским пением.

— Когда я пою, миледи, — хвастливо произнес Колин, — лесные создания собираются, чтобы послушать.

Хелена рассмеялась, и Колину вдруг захотелось снова услышать ее смех. Есть несколько песен, которые вызывают у женщин сердечный беззаботный смех.

Несомненно, надо устроить это испытание, оно даже пробудило в нем чувство соперничества. Возможно, к концу утра Колин будет должен Хелене песню, но, в свою очередь, она вознаградит его смехом.

Колин дю Лак действительно забавный, это Хелена вынуждена была признать. Даже несмотря на то, что он прислужник. И норманн. И бабник.

Он также был верен своему слову. Разумеется, она ожидала этого от рыцарей Ривенлоха. Но честь Колина оказалась сюрпризом, учитывая, что он иностранец и ее заложник. Он не делал попыток сбежать, хотя и мог бы это сделать, когда она беспечно заснула прошлой ночью в коттедже. И он не причинил ей вреда. На самом деле это Хелена поранила его от неожиданности сегодня утром. Колин явно собирался поцеловать ее, и той части ее сущности, которая была порочной, очень хотелось узнать, насколько поцелуй норманна отличается от поцелуя шотландца.

И все же Хелена не могла позволить себе чувствовать то, что она начинала чувствовать. Контакт. Сопереживание. Сочувствие. Человечность.

Она вынуждена была напомнить себе, украдкой поглядывая на красивого плута с широкими плечами, буйной черной гривой и танцующими глазами, что он ее враг. Сейчас они могли проводить часы в благодушном безделье, но когда придет Дейрдре, Колину дю Лаку предстоит стать жертвенной пешкой в ее игре, не более того.

К тому времени, когда солнце добралось до верхушек деревьев и их состязание закончилось, Колин выловил еще две форели. Но это все равно было меньше, чем Хелена выловила за утро, что и сделало ее победителем.

Он шутливо проворчал:

— Я все равно настаиваю, что тех двух считать нельзя. Их не хватит насытить даже ребенка.

— Если ты не хочешь петь…

— Нет, нет, нет. Я человек чести. Я должен тебе песню, и эту песню я тебе спою.

Колин отложил удочку и задумчиво нахмурил лоб. Сидя нога на ногу рядом с Хеленой на валуне, тогда как она беспечно болтала ногами, он задумчиво смотрел на воду.

— А, вот оно.

Он откашлялся и начал петь. Голос его не был неприятным, хотя Колин явно не был менестрелем. Но где ему не хватало мелодии, он с лихвой восполнял громкостью.

У Хелены вырвался смешок.

— Морские чудища?

Колин умолк, чтобы посмотреть на нее с наигранным укором, и продолжил песню: