Читаем Чары воительницы полностью

Она оказалась достаточно проворной, чтобы не упасть. Но Колин успешно увернулся от ее кинжала и теперь вертел головой, пытаясь сбросить повязку с глаз и неловко продвигаясь подальше от нее в сторону зарослей.

Хелена уперла руки в бока.

— И куда это ты, черт возьми, собрался?

Колину удалось сдвинуть повязку настолько, чтобы выглянуть из-под нее одним блестящим зеленым глазом.

— Назад.

Она покачала головой:

— Тебе придется пройти через меня.

Он фыркнул, согнул колени, готовый к броску, и сказал:

— Я бы посоветовал тебе отойти в сторонку.

В следующее мгновение он бросился вперед.

Хелена стояла твердо до самого последнего момента, а потом резко отскочила в сторону и ткнула Колина в бок, когда он проносился мимо.

Его бросок невозможно было не остановить. Он споткнулся о кустарник и упал, врезавшись в дерн плечом с таким звуком, что даже Хелена поморщилась.

— Проклятый… а-а! — вскрикнул Колин и поморщился, поворачивая плечо.

Хелена нахмурилась. Господи, неужели он поранился? Хелена надеялась, что нет. Не то чтобы она волновалась, что норманн получит пару синяков. Но вот что ей совсем не нужно, так это заложник, которому требуется доктор.

Колин перевернулся на бок и охнул:

— Моя рука, я думаю, она…

Хелена настороженно взглянула на его руку:

— Сломана?

На вид вроде бы нет. Во всяком случае, его локоть сгибался правильно. К тому же он падал с завязанными сзади руками. Он мог просто вывихнуть плечо из сустава. С ней однажды такое случалось. Это ужасно больно.

Колин попытался сесть и, извергнув отвратительное ругательство, снова рухнул на землю.

Хелена вздохнула от отвращения к себе. Может быть, она и беспощадная воительница, но она не любила бессмысленные страдания. Наверное, надо развязать его и сделать повязку на руку или что-то еще. Пока Колин стонал от боли, она приблизилась, невольно сочувственно сморщив лоб и засовывая нож за пояс.

— Лежи спокойно. Я посмотрю, не слома…

Прежде чем Хелена успела опуститься на корточки рядом с Колином, его ноги вдруг описали круг и захватили ее сзади под коленями, сбив с ног, и она упала спиной на ковер полевых цветов. Когда ее локти врезались в землю, а юбка взметнулась выше головы, от шока у нее перехватило дыхание.

Господи, как же она ненавидит этого норманна!

Мгновение Хелена лежала ошеломленная, пытаясь понять, как же она попала в его ловушку, а потом стряхнула с себя абсурдность этого момента, как собака стряхивает с себя воду. Зло молотя руками, чтобы выпутаться из мешающих ей юбок, она вскочила на ноги, выплюнула прядь волос изо рта и вытащила кинжал.

Колин видел, что она приближается, но у него не хватило времени подняться на колени. Его единственный зрячий глаз расширился, когда Хелена пошла на него с явным желанием убить, что читалось в ее глазах, и он торопливо попытался найти точку опоры.

Прежде чем Колин успел подняться, Хелена поставила ногу на его ягодицы, заставляя снова лечь на землю.

— Сломанная рука? Я сама устрою тебе сломанную руку!

Он крепко зажмурил глаз и приготовился к удару.

Разумеется, Хелена не собиралась ломать ему руку. Она не относилась к тем воинам, кто может ранить поверженного врага, что бы Колин ни думал о ней. Кроме того, хотя она и была в ярости, что он перехитрил ее, еще сильнее Хелена злилась на саму себя, что позволила себя перехитрить.

— Ладно уж, — пробормотала она. — Я терпеть не могу трусливых воплей. Кроме того, это сделало бы тебя как заложника совершенно бесполезным.

Колин нахмурился, униженный тем фактом, что эта чертовка поставила свой сапог на его задницу, как охотник, торжествующий над своей добычей. Он ведь почти перехитрил ее. Почти.

Если бы ему только удалось полностью стряхнуть повязку с глаз! Если бы только у него было время согнуться и припасть к земле. Если бы только, печально думал Колин, он не был парализован видом длинных, обольстительных ног Хелены, когда она упала, обнаружив соблазнительный факт, — под ее юбкой не было даже нитки.

Пока Хелена продолжала унижать достоинство Колина, он услышал, что кто-то идет по тропинке. Может быть, это Шед — гнусный горский преступник, о котором Хелена рассказывала за ужином, — он двигался с дьявольской скоростью, оставляя своих ошеломленных жертв без гроша в кармане. Или может быть, это был один из тех пресловутых горцев, полуголых дикарей, которые приходили, чтобы насиловать и грабить. Кто бы это ни был, притаившийся в чаще леса, вероятнее всего, он замыслил недоброе.

Рыцарские инстинкты Колина взяли верх над обстоятельствами. Несмотря на их теперешнее положение, несмотря на вероломство Хелены, несмотря на то что неблагородные чувства, обуревавшие его, требовали перегнуть ее через колено и поркой выбить из нее эту надменность, Колин был во-первых и в главном рыцарем, поклявшимся защищать женщин.

— Развяжи меня! — прошипел он. — Кто-то приближается. Развяжи меня.

Хелена в сомнении подняла бровь.

— Это не уловка, я клянусь, миледи. Развяжите меня, и я защищу вас.

— Защитишь меня? — с издевкой переспросила она. — Ты защитишь меня?

— Скорее, — торопил Колин. — Ты что, не слышишь? Кто-то идет сюда.