Читаем Чары любви полностью

– Нe знаю, почему я веду себя как последняя дурочка, – ответила Фиби, а про себя подумала, что в этом нет ничего удивительного. С самого возвращения из Пейли-Парк она была сплошным комком нервов, потому что Тьюксбери начал ухаживать за пей, а Стивен нарочито держался в стороне. – Ну хорошо, знаю, – призналась она, заметив, что Ди, продолжая пропалывать небольшую клумбу фиалок, приподняла одну брось. – Но это так глупо. Я должна бы прыгать от радости, ведь лорд Тьюксбери обладает всем, что я хотела видеть в будущем муже, когда приехала в Англию. Он нежный, добрый, и я, кажется, нравлюсь ему. – Она накинулась было на ближайший куст, но, осознав, что собирается сотворить, быстро положила садовые ножницы на стоявшую рядом каменную скамейку – растения не заслужили такой жестокой расправы. – Он умный человек и по достоинству оценил то, что я умею читать и считать. К тому же он, как и я, хочет иметь детей. – Фиби расхаживала взад-вперед по посыпанной гравием дорожке. – Я никогда ни в чем не буду нуждаться.

– Кого ты стараешься убедить, детка?

Фиби не могла сделать вид, что не слышит прямого вопроса Ди, так же, как не могла не прислушиваться к голосу собственного сердца, и, опустив плечи, она села на скамейку, поставила локоть на колено и подперла рукой подбородок.

– Если я приму предложение Стивена, он будет мне покровительствовать – но как долго? Бею свою жизнь я буду находиться в состоянии неопределенности. Удастся ли мне еще когда-нибудь снова получить возможность, подобную той, что представилась сейчас? Разве есть что-то плохое в желании иметь дом и детей?

– Ты уже сама знаешь ответ, детка.

– Я назвала Стивена трусом, но я тоже не лучше. Даже если отвлечься от этой неопределенности моего будущего вместе с ним, я сомневаюсь, что моя гордость могла бы смириться с перешептыванием за моей спиной, взглядами мне вслед или жалостью ко мне. Этого я вдоволь натерпелась дома. – Фиби рассеянно сервала с соседней клумбы маленькую маргаритку и стала вертеть ее в руках. – Ну почему я должна была встретить такого, как Стивен Бэдрик?

– Некоторые мужчины похожи на каменную стену. – Вздохнув, Ди присела на корточки. – На ее постройку уходит масса камней, которые укладываются друг на друга на протяжении многих лет. Но когда стена построена, чтобы сдвинуть или разрушить ее, требуется неимоверная сила. Кому-то это удается, кому-то нет.

– Я не очень поняла тебя.

– То, как ты сейчас ведешь себя, определено твоим прошлым. Чтобы изменить ход жизни, требуется гораздо больше сил, чем думает большинство людей. Намного удобнее делать то, что нам знакомо, а менять, что-нибудь – даже если мы несчастны – очень сложно. Уж если ты решишь стать любовницей лорда Бэдрика, – продолжила Нэнни Ди, подняв вверх руку, – эта твоя гордость поможет тебе, но ты должна быть абсолютно уверена, что поступаешь правильно. Обратного пути не будет, и никто не может предвидеть, как долго он будет с тобой и как долго ты будешь его любить. Жизнь – это совсем другое. Ты просто должна сделать свой выбор и верить, что Бог тебя не оставит. – Поднявшись на ноги, Ди стянула с рук старые перчатки и, с нежностью улыбнувшись девушке, погладила ее по щеке мозолистой рукой. – С самого твоего рождения я растила тебя и, как могла, учила. Я люблю тебя и понимаю, что сейчас тебе трудно ясно мыслить, но загляни вперед, не в завтрашний день, а в будущее. Уверена, ты найдешь ответы. Я всегда буду рядом, если понадоблюсь тебе. А теперь не трать время попусту, тебе скоро идти в музей.

Оставшись в одиночестве, Фиби, поразмыслив, поняла, о чем говорила Ди. Из-за своего прошлого Стивен боялся будущего, и сама Фиби ничем от него не отличалась. Не такое уж безоблачное детство накладывало свой отпечаток на все ее действия, она отлично понимала, что все происходящее с ней совершается как бы само по себе, без се ведома.

Когда Фиби приехала в Англию, у нее был ясный и четкий план, но Стивен внес в ее жизнь неожиданное смятение, ей вдруг захотелось любить и быть любимой. Но если это неосуществимо, она выберет другое, наилучшее в этой ситуации решение – обручальное кольцо, свадьбу, мужа, дом и сына или дочь.

– Пресвятая Дева Мария, – расстроенно пробормотала Элизабет, – ты смотришь на нее во все глаза, когда она на тебя не смотрит, а она, как только ты отвернешься, не может оторвать от тебя глаз. Ты ведешь себя как последний болван. Скажи мне, что произошло?

Стивен, хотя и не был особенно увлечен экспонатами музея, сделал вид, что с интересом разглядывает мраморный фриз. Он не хотел, чтобы Элизабет заподозрила, что он внимательно прислушивается к тому, что она, очевидно, собиралась ему сказать. Стивен знал, что стоит ему проинести хоть одно слово или вообще издать какой-нибудь звук, как Элизабет примется допрашивать его, словно инквизитор, пока не выведает всю правду.