Читаем Чарльз Диккенс полностью

Глубже и настойчивей раскрывается внутренний мир многих героев романов, фиксируются все их душевные движения, оттенки настроений и переживаний (образ леди Дэдлок, Джарндиса, Эстер Саммерсон и т. п. в "Холодном доме", Рейчел в "Тяжелых временах"). Положительные герои Диккенса хотя и идеализированы, как прежде, но не являются в романах 50-х годов основными. Раунсуэл и Эстер в "Холодном доме", Сисси в "Тяжелых временах", Миглз в "Крошке Доррит" отнюдь не ведущие герои романов, как Николас Никльби или Мартин Чезлвит.

Социальные романы Диккенса 50-х годов - целая энциклопедия английской жизни.

Особое место не только в наследии Диккенса, но и в наследии всего английского реализма XIX века занимает роман "Тяжелые времена". Здесь на последней волне чартизма, поднявшейся в 1853-1854 годах, Диккенс впервые нарисовал картину борьбы двух основных классовых сил своего времени промышленников и индустриального пролетариата. Хотя Диккенс продолжал и в своей публицистике и в других высказываниях отстаивать идею классового мира, однако в годы создания "Тяжелых времен" он впервые признал право рабочих на забастовки.

"Я не могу выдавать себя за человека, - писал Диккенс в 1856 году соредактору издававшегося им с 1850 года журнала "Домашнее чтение" Уиллсу, придерживающегося того мнения, что все забастовки, поднятые тем несчастным классом общества, которому с таким трудом удается мирным путем добиться, чтобы прислушивались к его голосу, обязательно преступны, потому что я этого не думаю... тогда невозможна никакая гражданская война, никакое восстание".

Обстановка в Англии вовремя и после Крымской войны, господство аристократической олигархии, пагубное для народа укрепление консерваторов, бедственное положение народных масс, которое несколько смягчилось, но отнюдь не было устранено в эпоху так называемого английского "процветания", все это оживило у писателя настроения 40-х годов, предчувствия тяжелых потрясений, все напоминало ему обстановку во Франции накануне буржуазной революции 1789-1794 годов, о чем он постоянно говорит в переписке с друзьями.

"Я считаю, - писал Диккенс в 1855 году известному политическому деятелю Лайарду, - что недовольство в стране тем страшнее, что оно тлеет, не вспыхивая пожаром. То, что происходит у нас, чрезвычайно напоминает мне настроения во Франции накануне первой революции и может привести к взрыву по любому, самому незначительному поводу".

Под влиянием этих мыслей Диккенс начал свой второй (и последний) исторический роман "Повесть о двух городах" (1859). Правящим классам, уверенным в прочности своего господства, Диккенс напоминал о бедствиях французского народа накануне революции 1789-1794 годов и о той страшной расплате, которая уже однажды постигла угнетателей. "Повесть о двух городах" должна была предостеречь английского читателя от возможности повторения того, что однажды уже испытало человечество. Насилию революции Диккенс здесь противопоставлял подвиг жертвенности (Картона) и идею непротивления злу.

Сила романа в сатирическом изображении старого режима, в создании потрясающих образов голодного, жестоко эксплуатируемого французского народа, в сатирических портретах представителей первых двух сословий и т.д. Но картина якобинского террора 1793 года рисовалась Диккенсом тенденциозно, она должна была заставить читателя содрогнуться.

"Повесть о двух городах" была последним романом самого плодотворного периода в творчестве великого реалиста и первым его романом, знаменующим начало нового, и последнего, творческого этапа. В романах 60-х годов последнего десятилетия жизни и творчества Диккенса ("Большие надежды" 1861, "Наш общий друг" - 1864, "Тайна Эдвина Друда" - 1870) писатель еще обличает пороки буржуазного общества (мистер Подснеп в романе "Наш общий друг" - классический тип ограниченного, тупого буржуа, Вениринг в том же романе - образец аристократического чванства), по-прежнему противопоставляет буржуазному эгоизму а бессердечию добродетели и человечность честных тружеников (кузнец Гарджери в "Больших надеждах", "маленькие люди" в "Нашем общем друге"), однако острота сатиры и критицизм смягчаются, диапазон изображения значительно уже, чем в романах 40-х и 50-х годов.

Романы 60-х годов подчеркнуто фабульные. Хотя именно в них Диккенс достигает большего, чем когда-либо, мастерства в раскрытии психологического мира своих персонажей, основное внимание писателя сосредоточивается на построении сложной интриги, создании запутанного сюжета. В те же 60-е годы Диккенс пишет ряд рассказов, которые почти лишены социального содержания, обращается к детективной теме ("На работе с инспектором Филдом", "Вниз по течению", "Пара перчаток", "Сыскная полиция").

Лучшее из того, что создано великим реалистом, относится, бесспорно, к предшествующим годам его творческой деятельности. Однако и в романах 60-х годов, где социальная тема звучит глуше, Диккенс остается великим гуманистом.