А. Провести тренировки с женой по управлению своим заведованием: машинная стирка должна осуществляться один раз в неделю. Порошок не использовать, а расходовать только наструганное хозяйственное мыло. Слив льяль-ных вод осуществлять только в ванну во избежание конфликта в чужой экономической зоне.

Откачку грязной воды из ванны за борт проводить скрытно ночью назначенным трюмным (друг Сеня) с использованием велосипедного насоса. Холодильник должна быть выкрашен «слоновкой» и отмаркирован. На двери вывесить список допущенных и амбарный замок. Выдачу продуктов осуществлять в присутствии комбрига и командира. И только им лично! Вахтенным у электроплиты назначить найденного на ближайшем рынке выходца с Востока. Ему же доверить обязанности кока и хлебопека. Объяснить Султанбекову, что плов из овсянки не варится, а варится из перловки, что флотский хлеб выпекается в формах, а не путем наклеивания теста на стенки духовки. Провести тренировки боцманской команды. Привлечь соседних байкеров и рокеров к имитации подъема и отдачи якоря, для чего последние должны звенеть своими цепями и бить кувалдой по крыше. Их же привлечь к имитации боевых стрельб главным калибром. Допуская, что ваша квартира на последнем этаже (или дом с плоской крышей), можно привлечь эту братву на личных мотоциклах для имитации посадки и взлета палубной авиации. Дополнительные удары кувалдой и мат — обязательны! Отработать спуск плавсредств (командирского катера в первую очередь). Оборудовать балкон шлюп-балками и лебедками. Личный «Москвич» покрасить в шаровый цвет, его заднюю часть крыши срезать. Постоянно напоминать, что настоящий флотский в плавсредстве должен стоять даже при спуске с седьмого этажа. Спустив катер (личное авто), начать максимально быстрое передвижение, не предупредив стоящих. Впрочем, можно матернуться на матроса с багром на капоте. Это дисциплинирует. Его падение на асфальт должен смягчить надутый спасательный жилет. Раз в день докладывать комбригу о моральном и физическом состоянии экипажа, проведя телесный осмотр. Хихиканье незамужних подруг жены в строю пресекать! Найдя на теле синяки, заставить признаться в падении с трапа на комингс. Проводя индивидуальные беседы, говорить, что четыре месяца уже позади. Осталось всего три. Письма из дома затерялись где-то в Камрани (во Вьетнаме), но скоро будут доставлены танкером — месяца через полтора. (Не забыть после спуститься к почтовому ящику и поджечь его.) В случае явного недоверия в глазах заорать: «Почему не стрижены?!» — и вызвать пятилетнего сына шурина с садовыми ножницами. Проследить за приведением стрижки в уставной порядок. И главное! Прикажите всем грязно материться все шесть месяцев. Объясните, что это облегчает тяготы флотских будней. Закончив слаживание экипажа и отработку службы, представьте экипажу нового командира в связи со своим переводом в распоряжение штаба для последующего возможного назначения в новую семью… Проводите свой корабль в очередное шестимесячное плавание и, смахнув слезу, смело отправляйтесь пить пиво. Вы свободны и счастливы!

И теперь любой из вас не против хоть всю жизнь служить в военном флоте!'

НАВСЕГДА

13 февраля — именины моего корабля.

Он носил имя «Азия»; мы его называли «Чарли» — «Чарли-Чарли-Браво 493». Это был мой дом долгие семь лет: родной, обжитый, любимый. Любимый многими за красоту, мореходность, жизнепригодность и нелюбимый другими, лишенными всего этого на своих стареющих кораблях. Но что они могли сделать обожаемому детищу вице-адмирала Хурса[68], который, приезжая во Владивосток, неизменно останавливался на его борту. В эти дни корабль вскидывал на грот-стеньге красный брейд-вымпел и пел от счастья короткими и длинными пятитрелями:

— Папа пришел! Папа сошел!

А суровый Иван Кузьмич виду не показывал, бросая «Азию» в нескончаемые походы, делая ее самым ходящим кораблем того времени в ВМФ. Он доказывал нужность и пригодность этого проекта. Хурс не ошибся, хотя и был «Чарли» рожден не в лучший по флотским меркам день, но оказался фартовым: не потеряв ни одного из членов экипажа, прошел полторы сотни тысяч миль через Атлантику, Индийский и Тихий океаны, однажды едва не совершил кругосветку, когда, обогнув Африку, был направлен в огонь Фолклендского конфликта, но не успел — огонь и Аргентину загасили.

Сегодня они сядут за один стол: Коляныч, Андрюша, Вовчик, Кнюча, дядя Миша, Воробей, Прокопыч, друзья с других кораблей, когда-либо ходившие с нами в походы. И будет у них весело. Так приятно весело, когда душа поет не от выпитого, а от радости видеть родные лица братьев. Они однажды взгрустнут, выпивая третий тост, который, конечно же, первым поднимет наш командир. Но это будет светлая грусть — грусть не по погибшим, а грусть по ушедшему от нас кораблю.

А я позвоню Викентьичу. Он будет ждать.

— Валер, за девочку!

— За нее, родную!

И подниму рюмку со сложенного, еще пахнущего кораблем последнего флага ВМФ СССР, спущенного на «Азии», и выпью. Возьму флаг и поднесу к лицу…