Читаем Чаки малыш полностью

– Еще не поздно передумать. Только скажите, и через секунду вы проснетесь. Вы ведь уснули за столиком в буфете, Геннадий Сергеевич, только и всего. Поезд задержали, вас разморило, а дневной сон, как известно, самый крепкий, чего только не приснится…

Я просто покручу свой брегет, Геннадий Сергеевич, манипуляции со временем это так просто…

На несколько секунд он действительно поверил. Иван Георгиевич захохотал, упиваясь шуткой. Чаковцев с досадой отвернулся и уставился вниз: полигон, теперь просто неровная дырка в ковре леса, уплыл в сторону, а впереди осколком зеркала заблестела вода.

– Озеро, – сказал Иван Георгиевич, – и ваш дом. А там, – он показал рукой, – ваш собственный город. Давайте же бумаги.

Чаковцев кивнул и передал ему портфель.

– Я ценю ваше чувство юмора, – сказал Иван Георгиевич громко.

Чаковцев, еще не понимая, похолодел.

– Эге, да тут закладка. Что за дивный текст, дайте-ка я вам зачитаю, тоже с сильным чувством, – он покашлял, прочищая горло, и принялся читать вслух:

– “Легчайшее сияние поднялось над мертвой головой Тома и, словно влекомое сквозняком, проплыло в воздухе малый путь и исчезло в щели между досками ящика”.

– Этого не может быть, – прошептал Чаковцев, – она просто вернулась за помадой…

– Но это именно так, – сухо произнес голос Ивана Георгиевича, – и на этот раз, дорогуша, вам будет больно по-настоящему.

“Легчайшее сияние поднялось над мертвой головой Тома и, словно влекомое сквозняком, проплыло в воздухе малый путь и исчезло в щели между досками ящика.

Джейн всхлипнула и протерла глаза кулаками – поручиться, что не спит, она, конечно, не смогла бы. В тишине, нарушаемой лишь биением двух сердец, раздался громкий протяжный скрип. В следующую секунду тяжеленный канделябр упал со стуком на пол, вернее, сначала на ногу Джейн и лишь потом на дубовые доски пола. От боли в ушибленной ноге Джейн даже не вздрогнула – словно под гипнозом глядела она на крышку ящика широченными зрачками. Дюйм, ещё один – медленно, как во сне, поднималась крышка, и кто-то живой глазел из-под неё, в том не было сомнения.

– Том? – тихо спросила Джейн дрожащим голосом, полным опасливой, робкой надежды.

Крышка качнулась и остановилась. Джейн прикусила губу и вопросительно посмотрела на бабушку. Рут Кингсли улыбалась.

– Получилось, – прошептала она, – у нас с тобой получилось.

Что ж, Джейн больше не сомневалась. Ухватившись за крышку ящика обеими руками, она рванула, выпуская наружу то живое, что таилось внутри. Когда тяжелая крышка отвалилась в сторону, Джейн быстро отступила на шаг – увиденное поразило её.

– Это же… Это…

– Да, – спокойно подтвердила бабушка, мягко приобняв Джейн, – это кукла.

Расписной человечек сидел в ящике и таращился на них глянцевыми немигающими глазами. Джейн растерянно молчала, едва сдерживая слёзы. Рут Кингсли нагнулась и подняла с пола канделябр.

– Я знаю, – тихо сказала она, зажигая свечу, – ты ожидала другого.

Джейн лишь всхлипнула в ответ. По правде говоря, она вообще ничего не ожидала – всё происходило слишком быстро.

– Я… Я лишь надеялась, что Том выживет, а это просто дурацкая игрушка.

– Не игрушка.