Он ждал ответа, но не дождался. Несколько секунд Фиона выдерживала взгляд Ника, потом заплакала от гнева и обиды и выбежала из его квартиры, хлопнув дверью.

Глава пятьдесят вторая

Бристоу и Брендан обедали в Бауэри. Джо, подперев рукой подбородок, следил за тем, как официантка — неряшливая неулыбчивая женщина в темном платье и грязном фартуке — шваркнула на стол две тарелки со здешним дежурным блюдом: свиными отбивными с вареной картошкой и зеленой фасолью.

— Двадцать пять центов с каждого, — сказала она.

Джо и Брендан отдали ей по квортеру. Официантка, не поблагодарив, сунула деньги в карман, наполнила их стаканы водянистым пенистым пивом, пошла на кухню и стала орать на несчастного мальчишку-уборщика. Она напоминала большинство людей, с которыми Джо столкнулся во время своей первой нью-йоркской недели. Обитатели Нижнего Ист-Сайда были людьми грубыми, битыми и уставшими от постоянной борьбы за существование.

Брендан набросился на отбивную с ножом, но Джо ковырял свою без всякого аппетита.

— Что с тобой? Почему ты не ешь? — удивился Брендан.

Бристоу пожал плечами:

— Наверное, недостаточно проголодался.

— Ты найдешь ее. Прошло всего несколько дней.

— Не несколько дней, а неделя, — со вздохом ответил Джо. — Целая неделя, а толку никакого. Полицейский, с которым я разговаривал, посоветовал обойти Шестой округ, к югу от Уокер-стрит. Сказал, что там полно ирландцев. Я прочесал весь этот чертов квартал, но без толку. Нашел дюжину Финнеганов, в том числе двух Майклов, но оба оказались не теми. Еще один коппер, которого я встретил, отправил меня на Вест-Сайд, в квартал, который называется Челси, и в какую-то Адскую Кухню. Но велел быть осторожнее, особенно в районе Тридцатых улиц; мол, район там бандитский. Я волнуюсь за нее. Ничего не могу с собой поделать. А вдруг мне не удастся найти ее дядю? А вдруг она живет где-то сама по себе? Она не знает, что такое большой город. Никогда не бывала за пределами Уайтчепла, пока я не свозил ее на Вест-Энд. Фиона — совсем девчонка, а ей нужно заботиться о младшем брате. Наверное, живет в какой-нибудь захудалой комнатушке этой самой Адской Кухни. О господи, Брендан, там ее съедят живьем. А вдруг я жестоко ошибся, и она вообще не в Нью-Йорке?

— Ты морочишь себе голову без всякой причины, — ответил Брендан. — Конечно, она у дяди, живая и здоровая. Судя по тому, что ты рассказывал, больше ей быть негде. Продолжай искать. Не сдавайся. Все, что от тебя требуется, это найти мужика, и она твоя. Ты смотрел в справочник? Тот, о котором тебе говорил носильщик в порту?

— Да, но там перечислены только специалисты. Врачи, адвокаты и так далее. На всякий случай я переписал всех упомянутых там Финнеганов. Даже не Майклов. Они могут знать этого человека.

— А как насчет ирландских миссий и благотворительных обществ? Моя ма говорила, что если я попаду в беду, то должен буду обратиться к «Сыновьям святого Патрика».

— Малый, с которым я познакомился в нашем пансионе, толковал про какое-то Гэльское общество. Говорил, что они собирают адреса и фамилии нью-йоркских ирландцев, чтобы новые иммигранты могли найти своих родственников. Я схожу туда во второй половине дня. Сразу после того как обойду несколько адресов на Восточных Двадцатых. Сначала закончу с Ист-Сайдом, а потом отправлюсь на запад.

— Хорошая мысль, — одобрил Брендан, продолжая яростно пилить свою отбивную. Нож не выдержал и сломался пополам. Ручка ударилась о край тарелки, та перевернулась, и ее содержимое вывалилось на стол. — Вот зараза! — выругался Брендан. — Это не свиная отбивная, а траханая кровельная дранка!

Джо засмеялся несмотря на плохое настроение.

— Ты в Нью-Йорке, ирландская морда. Здесь говорят не «траханая», а «гребаная».

— Серьезно? Тогда я трахал тебя. И гребал тоже. — Расстроенный Брендан с помощью салфетки перевалил ленч со стола на тарелку.

— На, — сказал Джо, придвинув ему свою отбивную. — Ешь мою. Как прошло утро? Успешно?

— Может быть, — с полным ртом ответил Брендан. — Вчера вечером познакомился в баре с одним парнем. Он сказал, что одна важная шишка по фамилии Макклейн строит подземную железную дорогу. Для начала они нанимают двести человек. И еще двести возьмут в течение месяца. Сказал, что предпочтение оказывают тем, кто имеет опыт работы, умеет обращаться с динамитом, пробивать тоннели и все такое прочее. Я никогда такими вещами не занимался, но киркой и лопатой шурую не хуже любого.

— Думаешь, тебе возьмут?

— Думаю, да. Десятник сказал, что я ему понравился. Велел прийти завтра утром. Надеюсь, все пройдет хорошо. На других строительных участках, которые я обошел, мне говорили: «Для тебя ничего нет, Падди» или «Нам нужны люди, а не ослы, Микки»[57]. Шутники, мать их!

— Мистер, вам ничего не нужно? Может быть, сбегать за сигаретами? Или почистить ботинки? — К их столу подошел босой мальчик лет десяти в рваной рубашке и заплатанном комбинезоне.

Джо рассеянно полез в карман, достал никель и протянул мальчишке, надеясь, что тот уйдет. Но парень смерил его испепеляющим взглядом.

— Я прошу не милостыню, а работу!