Читаем Чайная роза полностью

— Это грустная история, — менее ворчливо ответил Уилкокс; прямота Фионы заставила его смягчиться. — Пятьдесят с чем-то лет назад отец мисс Николсон купил ей этот дом в качестве свадебного подарка. Она собиралась жить здесь с мужем после возвращения из свадебного путешествия. Отделала его как картинку — мебель, ковры, обои… Причем самого лучшего качества, не какая-нибудь дешевка. Но за день до свадьбы жених изменил ей. Она этого не перенесла. Жила с отцом, стала затворницей. Несколько лет назад старик умер, но она до сих пор живет в его доме. А этот заколотила и оставила гнить. Сама не живет в нем и другим не дает. Не хочет ни продать, ни сдать в аренду.

— Наказывает дом, словно он виноват в том, что случилось… — пробормотала Фиона. — Мистер Уилкокс, а можно как-нибудь осмотреть дом? Можно в него войти?

— Нет, я не могу этого позволить, — покачал головой Уилкокс. — Там черт ногу сломит.

Ник потерял надежду выпить чаю. Он был выбит из колеи тем, что так и не нашел место для галереи. Ему хотелось поскорее уйти из Грамерси-парка и забыть этот неудачный день. Но протестовать было бессмысленно. Если уж Фионе вожжа попала под хвост, ее не удержишь. Он сунул руку в карман, достал доллар и протянул монету Уилкоксу, надеясь, что это ускорит дело. И оказался прав.

— Ладно, вот вам ключ от первого этажа, — сказал сторож и протянул Фионе старинный, почерневший от времени стержень. — Если вы свернете там себе шеи, я не виноват. Вы пролезли в незабитое окно, верно?

— Верно, — ответил Ник и побежал за Фионой, которая уже миновала ворота. Протоптав дорогу через сорняки, он присоединился к девушке, пытавшейся открыть дверь. — Если мы увидим хотя бы тень крысы, я умру на месте, — предупредил Сомс.

— Помоги повернуть ключ. У меня не хватает сил. Подожди… кажется, пошел.

Фиона оттолкнула его в сторону, стараясь поскорее попасть в дом. Она распахнула дверь и влетела внутрь. На ее голову посыпались куски сгнившего дерева и ржавого металла. Ник рассмеялся и помог ей отряхнуться. Внутренняя дверь, заржавевшие петли которой не выдержали веса, рухнула в сторону вестибюля. Незваные гости осторожно переступили ее и вошли в дом.

— О да, тут прекрасно! — саркастически сказал Ник, осмотревшись по сторонам. Потолка практически не было. Большие куски штукатурки обвалились, обнажив дранку. Обои висели клочьями. Разбитая вдребезги люстра лежала на полу. Белые чехлы, накрывавшие мебель, почернели от плесени. — Все, хватит. Уходим.

Но Фиона не послушалась. Из первой комнаты она прошла через державшийся на честном слове тамбур во вторую. Ник пошел следом, не понимая ее пристрастия к этому месту. На полпути его нога провалилась в сгнившую половицу. Сомс дернулся и выругался.

— Ник, это просто рай! — крикнула девушка из соседней комнаты.

— Да. Для термитов, — буркнул Ник, пробираясь в дверь. Пока он отряхивал щепки с манжета, Фиона любовалась красивыми стенными зеркалами с серебряной амальгамой, отслоившейся от стекла. Сомс хотел пожаловаться, что от пыли свербит в носу, но выражение лица Фионы заставило его прикусить язык. Что привлекательного она нашла в этом заросшем плесенью доме? Фиона начала стирать паутину с каминной полки, и тут его осенило. Она отождествляла себя с этим домом. Дом бросили. И ее бросили тоже.

Она наклонилась рассмотреть резьбу и испуганно вскрикнула, когда из камина выскочила стая бродячих котов. Они промчались мимо нее в заднюю часть дома и выскочили в разбитое окно. Девушка прижала руку к груди, издала нервный смешок и пошла за ними.

— Наверное, это окно во двор, — сказала она. — Давай посмотрим.

Дверь не поддавалась. Замок открылся, но петли заржавели. Общими усилиями они смогли отодвинуть ее от косяка дюймов на двадцать. Фиона протиснулась в щель первой и ахнула:

— Ох, Ник! Скорее! Ты только глянь!

Сомс пожал плечами и последовал за ней. Что там такого? И тут он увидел их. Чайные розы. Сотни чайных роз. Ими был заполнен весь просторный задний двор. Они росли на стенах, на дорожках, на заржавевшей чугунной скамье, друг на друге, гордясь собой и наслаждаясь солнечным светом. Он узнал их в ту же секунду. Отец любил чайные розы; в их оксфордширском имении росли десятки таких кустов. Старые аристократки… Ник помнил, как садовник рассказывал, что предки этих красавиц были тайком вывезены из Китая сто лет назад англичанами, которым пришлись по душе пышные цветы с опьяняющим ароматом чая. Выращивать их было трудно, добиться повторного цветения еще труднее, но эти кусты цвели как сумасшедшие в самый разгар летней жары!

— Понюхай их, Ник! Они пахнут чаем! — воскликнула Фиона. — Посмотри сюда… ты когда-нибудь видел такой розовый оттенок? А полюбуйся на эти бледно-желтые… — Она бегала от куста к кусту и зарывалась лицом в лепестки, как взбесившийся шмель.

Ник поднес цветок к носу, закрыл глаза, сделал вдох и на секунду снова вернулся в летний Оксфорд. Открыв глаза, Сомс увидел, что к нему бежит Фиона, легкомысленно засунувшая цветок за ухо. Она обвила руками его шею и крепко обняла.