Читаем Чайная роза полностью

Фиона тоже наклонилась. На ладони Джо лежал гладкий овальный камешек, плоский снизу и слегка выпуклый сверху. От края к середине тянулась глубокая борозда, которая на середине раздваивалась, и каждая борозда изгибалась к краю камешка. Камешек был цвета индиго и длиной чуть больше дюйма. Когда он подсох, поверхность стала матовой. Судя по всему, камешек долго пролежал в реке, испытывая воздействие воды и песка.

– Какая красивая у него синева, – сказала Фиона.

– Даже не знаю, откуда он. Может, донышко старого пузырька из-под лекарства, – сказал Джо, вертя находку между пальцами, потом взял Фиону за руку, положил камешек ей на ладонь и сжал ее пальцы. – Вот. Речной самоцвет для тебя. Это лучшее, что я могу подарить тебе сейчас, но в один прекрасный день я сделаю тебе более дорогой подарок. Обещаю!

Фиона, разжав руку, внимательно разглядывала свое сокровище, наслаждаясь тяжестью камешка. Когда Джо уедет, она будет носить его подарок с собой повсюду. Если ей станет одиноко, достаточно сунуть руку в карман и нащупать камешек, который напомнит ей о Джо.

– Фиона…

– Мм… – промычала она, разглядывая камень.

– Я люблю тебя.

Фиона изумленно посмотрела на Джо. Прежде он таких слов не говорил. Их чувства друг к другу были чем-то понятным без слов. В мире кокни не принято говорить о сокровенных чувствах. Джо любил ее. Фиона это всегда знала. Ей и в голову не приходило усомниться. Но услышать об этом из его уст…

– Я люблю тебя, – повторил Джо уже с напором. – Поэтому береги себя. Меня рядом не будет, и присмотреть за тобой некому. Когда возвращаешься с фабрики, не пытайся сокращать расстояние. Никаких переулков. Иди прямо по Кэннон-стрит, там быстренько через дорогу и домой. На реку одна не ходи, только если нужно встретить па. И вообще, после того как стемнеет, носу из дому не высовывай. Этот подонок все более распоясывается.

Печаль, владевшая Фионой, вдруг сделалась невыносимой. На глаза опять навернулись слезы. Джо уезжал всего-навсего в Вест-Энд, но для нее это все равно что Китай. Ей к нему не приехать – омнибус стоит недешево. Фиона не представляла, как будет жить в разлуке с Джо. Ее ждала череда одинаковых, унылых и бесцветных дней. И Джо уже не попадется ей на глаза ранним утром катящим тележку на рынок, а вечером он не придет на ее крыльцо.

– Джо, – тихо сказала она.

– Чего?

Фиона обвила ладонями его лицо и поцеловала:

– Я тоже тебя люблю.

– Еще бы не любила, – буркнул он, смущенный признанием. – Кто ж устоит перед таким ладным парнем, как я?

Фиона не засмеялась. Ее охватил неподдельный страх потери. Ей казалось, что у нее отбирают Джо. Она снова поцеловала его, страстно, как никогда еще не целовала. Пальцы вцепились в его рубашку. Фионой двигала слепая, неудержимая потребность в нем. Ей хотелось крепко прижать Джо к себе и никуда не отпускать. Объявить его своим, утвердить свое право на него. Фиона знала, насколько опасны подобные чувства и куда они способны завести, но это ее не волновало. Он уедет, по-другому нельзя. Но пусть увезет с собой частицу ее, а она сохранит частицу его.

От места, где они стояли, было совсем недалеко до причала Ориент и сумрачного пространства под сваями. Фиона повела Джо туда, под сваи, на которых держался вдающийся в реку причал. Здесь было даже не сумрачно, а по-настоящему темно. Тихо плескались речные волны. Других звуков не было. Можно не опасаться, что их заметят с баржи или корабля и начнут свистеть и улюлюкать.

Она вновь притянула Джо к себе, целуя в губы и шею. Когда его рука передвинулась с ее талии на грудь, Фиона сама вдавила его пальцы в блузку. Ее девчоночьи страхи исчезли. Она всегда жаждала его губ и прикосновений и одновременно боялась. Сейчас Фиона была готова последовать желаниям тела – неотступным и неистовым. У нее громко стучало сердце. Болезненный жар, начавшийся в нижней части живота, разливался по всем жилам, заглушая предостерегающие голоса в голове. Ей было мало прежних ласк. Сколько бы она ни целовала Джо, сколько бы ни водила руками по его телу, сколько бы ответных прикосновений ни получала… все это не могло удовлетворить нового, сильного желания, возникшего у нее. Наоборот, оно только крепло. Фиону обдавало волнами невыносимого жара. У нее перехватило дыхание. Фиона боялась, что умрет, если не заполнит саднящей пустоты внутри.

Пальцы Фионы потянулись к плечам Джо, сбросив с них куртку. Он торопливо вытащил руки из рукавов и швырнул куртку вниз. Фиона расстегнула на нем рубашку, водя ладонями по груди и спине. Она приникла губами к коже и вдыхала его запах. Могло показаться, что она стремится запомнить ощущения каждого уголка его тела, запечатлеть в памяти запах и вкус. Но и этого ей было недостаточно.