Читаем Чайковский полностью

Эти слова были сказаны после первого исполнения симфонии, то есть незадолго до смерти Чайковского. Отмечаем в уме слова: «Но для меня это еще далеко… и т. д.». Они тоже важны. А еще нужно отметить, что последний год жизни Петра Ильича был вел весьма активным. Состоялась поездка в Кембридж для получения звания почетного доктората (по пути Петр Ильич навестил свою любимую гувернантку Фанни Дюрбах). Сочинена Шестая симфония. В сентябре Чайковский побывал в Гамбурге на представлении «Иоланты». Сезон 1893–1894 годов был расписан буквально по неделям.

10 (22) октября 1893 года Чайковский приехал в Петербург. Его встречали Модест Ильич и Владимир Данилов. Модест Ильич вспоминал, что брат прибыл в хорошем расположении духа и пребывал в нем до тех пор, пока «присутствие его еще не огласилось в городе и он мог свободно располагать своим временем». Чайковский общался со знакомыми, бывал в гостях, ходил в театры, прогуливался по городу, словом вел себя совсем не так, как положено вести человеку, пребывающему в глубокой депрессии и помышляющему о том, чтобы свести счеты с жизнью. Так что версия о разочаровании в жизни и глубокой тоске, якобы подтолкнувших Петра Ильича к уходу из жизни, не имеет под собой оснований.

Осенью 1893 года в Петербурге была очередная эпидемия холеры. Об этом заболевании уже многое знали, в частности то, что его возбудитель обитает в сырой воде и погибает при кипячении, но эффективно лечить не умели ввиду отсутствия антибиотиков. Суть лечения сводилась к тому, чтобы создать организму благоприятные условия для выздоровления и ждать, справится ли он с инфекцией.

20 октября (1 ноября) 1893 года Петр Ильич, по-прежнему пребывавший в хорошем расположении духа, обедал у Веры Васильевны Бутаковой, той самой, которой был посвящен цикл пьес для фортепиано «Воспоминание о Гапсале». Вечером Чайковский смотрел в Александринском театре спектакль «Горячее сердце» по пьесе Островского. После театра он поужинал в ресторане Лейнера на Невском проспекте, откуда приехал «домой» – в квартиру, которую Модест Ильич и Владимир Давыдов снимали в доходном доме Ротина на углу Малой Морской улицы и Гороховой[265]. Утром следующего дня проявились признаки расстройства желудка, которым ни Петр Ильич, ни его окружение, сначала не придали большого значения, поскольку такое случалось часто. К вечеру состояние ухудшилось. К больному пригласили знакомого врача Василия Бертенсона, а тот, заподозрив неладное, вызвал для консультации своего старшего брата Льва, как более опытного доктора. Лев Бертенсон диагностировал холеру. Несмотря на старания врачей, состояние Петр Ильича продолжало ухудшаться. В 3 часа 15 минут 25 октября (6) ноября 1893 года он скончался.

«Дыхание становилось все реже, хотя все-таки вопросами о питье можно было его как бы вернуть к сознанию: он уже не отвечал словами, но только утвердительными и отрицательными звуками. Вдруг глаза, до тех пор полузакрытые и закатанные, раскрылись. Явилось какое-то неописуемое выражение ясного сознания. Он по очереди остановил свой взгляд на трех близ стоявших лицах, затем поднял его к небу. На несколько мгновений в глазах что-то засветилось и с последним вздохом потухло. Было 3 часа утра с чем-то»[266].

28 октября (9 ноября) 1893 года Петр Ильич Чайковский был похоронен в Некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры. Все расходы на погребение взял на себя император Александр III, а организацией похорон занималась Дирекция Императорских театров.

О Чайковском современники вспоминали много и охотно, причем многие выдавали за воспоминания свои фантазии. Помимо официальной причины смерти выдвигались версии о самоубийстве.

О мнимом «разочаровании в жизни» уже было сказано выше. Вряд ли Петр Ильич мог намеренно пить сырую воду во время холерной эпидемии, играя с судьбой в «русскую рулетку». Скорее всего, заражение произошло случайно. Это первое. И второе – в то время не было известно ядов медленного действия, имитирующих смерть от холеры, так что при всем желании Чайковский не мог покончить с собой с помощью яда при такой, явно холерной, симптоматике. Достаточно вникнуть в детали последних дней жизни Петра Ильича (а они описаны подробно), чтобы понять, насколько несостоятельна версия с отравлением.

Помимо самоубийства от разочарования, высказывалась версия самоубийства с целью спасения репутации. Якобы узнав об интимной связи с одним из молодых членов императорской семьи, Александр III поставил ультиматум: суд или самоубийство. По другому варианту, к смерти посредством самоубийства Чайковского, по тому же обвинению, приговорил «суд правоведов» – группа высших сановников, выпускников Училища правоведения, которые стремились сохранить репутацию своей alma mater незапятнанной.