Читаем Чайковский полностью

В 1877 году в жизни Петра Ильича появились свои Одетта и Одиллия.

Сначала – о хорошем. Но – от самых истоков.

В 1836 году австрийский инженер Франц фон Герстнер получил концессию на сооружение первой в России железной дороги между Петербургом и Царским Селом. Трасса протяженностью в 26,6 километра обошлась Обществу Царскосельской железной дороги в пять миллионов рублей. Когда тридцать лет спустя в России начался железнодорожный бум, царское правительство пошло по проторенному пути выдачи концессий – с 1866 по 1880 год их было выдано более полусотни (на строительство 23 000 километров дорог). Концессионеры в сжатые сроки наживали баснословные состояния (разъяснения здесь, наверное, не нужны – всем и так должно быть ясно). Впоследствии правительство опомнилось и принялось активно выкупать дороги у концессионеров, а строительство новых дорог велось казенными структурами.

«Кто успел – тому и счастье», гласит народная мудрость. Одним из успевших к дележу жирного концессионного пирога был скромный чиновник Главного управления путей сообщения Карл Федорович фон Мекк, живший на полторы тысячи казенного жалования (годового) с женой, пятью детьми, матерью и двумя незамужними сестрами. По настоянию жены, Надежды Филаретовны, Карл Федорович оставил службу и занялся предпринимательством. Дальше все пошло по известной схеме – создаваемые общества банкротились, а их учредители богатели. На момент смерти Карла Федоровича в феврале 1876 года фон Мекки принадлежали к числу наиболее богатых неаристократических семейств Российской империи.

Надежда Филаретовна фон Мекк, в течение четырнадцати лет бывшая другом и спонсором Петра Ильича, хорошо знала, что такое бедность. Выросла она в небогатой помещичьей семье[101], в семнадцатилетнем возрасте вышла замуж за бедного штабс-капитана[102], который начал богатеть только на двенадцатом году супружеской жизни… Люди, смолоду хлебнувшие лиха полной ложкой, или ожесточаются до предела, или становятся сострадательными гуманистами. К счастью, Надежда Филаретовна пошла по второму пути. И еще одно счастливое обстоятельство – она безумно любила музыку и хорошо разбиралась в ней. Впрочем, эта одаренная женщина хорошо разбиралась во всех сферах, с которыми ей приходилось иметь дело.

Одной из первых Надежда Филаретовна «угадала» в Чайковском гения и решила ему помочь. Стесненные обстоятельства Петра Ильича были хорошо известны, но также был известен и его характер, поэтому первые попытки спонсорства выражались в заказе музыкальных произведений. Заказы передавались через скрипача Иосифа Котека, близкого друга Петра Ильича.

В 1871–1876 годах Котек учился в Московской консерватории по классу скрипки и по классу свободной композиции (теория музыки), который вел Чайковский. Они быстро сблизились, дружба их продолжалась до 1882 года, когда Котек уехал в Берлин (умер он в Давосе в 1885 году от туберкулеза). Чайковский высоко ценил музыкальные способности Котека, ценил настолько, что пользовался его помощью во время работы над Концертом для скрипки с оркестром ре мажор (Соч. 35) и доверил ему первое публичное исполнение этого произведения. Вальс-скерцо, написанный в 1877 году, Чайковский посвятил Котеку.

Близких друзей у Петра Ильича было много, но отношения с Котеком были особенно доверительными (вплоть до того, что Котек стал свидетелем на свадьбе Чайковского) и Петр Ильич сильно ими дорожил. К тому же, по другой версии (в первой, как вы помните, фигурировал Николай Рубинштейн), именно Котек, бывший домашним скрипачом Надежды фон Мекк, обратил ее внимание на Чайковского. И именно Котек был рядом с Петром Ильичом в злосчастном 1877 году, который начинался вроде бы как неплохо…

Заказы от Надежды Филаретовны начали поступать еще в конце 1876 года. Надо сказать, что Чайковский был не единственным музыкантом, которому покровительствовала эта достойная женщина. Например, она помогала Николаю Рубинштейну как директору Московской консерватории (несмотря на то, что как человек он ей не нравился), Генриху Венявскому (тому самому, чей сюртук достался Петру Ильичу по приезде в Москву) или Клоду Дебюсси, бывшему ее домашним пианистом[103] и учителем музыки.

Давайте сразу же уточним одно важное обстоятельство. Некоторые биографы Чайковского склонны упрекать Петра Ильича в том, что его отношения с Надеждой фон Мекк носили сугубо корыстный характер. Это мнение опровергается как письмами, которые они писали друг другу на протяжении многих лет, так и той щепетильностью, которую Петр Ильич проявил в самом начале их дружбы.