Читаем Чайковский полностью

Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной»,Забыв училище и мир,Мечтали мы о славе идеальной…Искусство было наш кумир,И жизнь для нас была обвеяна мечтами.Увы, прошли года, и с ужасом в грудиМы сознаем, что все уже за нами,Что холод смерти впереди.Мечты твои сбылись. Презрев тропой избитой,Ты новый путь себе настойчиво пробил,Ты с бою славу взял и жадно пилИз этой чаши ядовитой.О, знаю, знаю я, как жестко и давноТебе за это мстил какой-то рок суровыйИ сколько в твой венец лавровыйКолючих терний вплетено.Но туча разошлась. Душе твоей послушны,Воскресли звуки дней былых,И злобы лепет малодушныйПред ними замер и затих.А я, кончая путь «непризнанным» поэтом,Горжусь, что угадал я искру божестваВ тебе, тогда мерцавшую едва,Горящую теперь таким могучим светом.

У талантливого автора каждое слово к месту и со значением. В этом стихотворении заключена вся жизнь Петра Ильича (по состоянию на конец 1877 года). Здесь и «мечты о славе идеальной», и «настойчиво пробитый путь», и «ядовитая чаша славы», и «месть сурового рока» (обо всем будет сказано в свое время). Лишь о своей персоне поэт отозвался скромно, назвав себя «непризнанным». Да, Апухтина не причисляли к сонму отечественных классиков, хотя в некоторых своих произведениях он превзошел самого Лермонтова, но он был и остается известным поэтом, а его «Ночи безумные», положенные на музыку Петра Ильича, по праву считаются классическим образцом русского романса (вот вам пример того, как дружба двух одаренных людей идет на пользу не только им, но и всему человечеству).

Ночи безумные, ночи бессонные,Речи несвязные, взоры усталые…Ночи, последним огнем озаренные,Осени мертвой цветы запоздалые!Пусть даже время рукой беспощадноюМне указало, что было в вас ложного,Все же лечу я к вам памятью жадною,В прошлом ответа ищу невозможного…Вкрадчивым шепотом вы заглушаетеЗвуки дневные, несносные, шумные…В тихую ночь вы мой сон отгоняете,Ночи бессонные, ночи безумные!

13 (25) мая 1859 года Петр Ильич Чайковский окончил курс Училища правоведения по первому разряду, тринадцатым по счету среди выпускников, с чином титулярного советника, гражданским чином девятого класса. За свои успехи воспитанники училища могли удостаиваться чинов девятого, десятого или двенадцатого класса по Табели о рангах[23]. При определении общей оценки учитывались средний балл за последние три года по всем учебным дисциплинам, оценка за поведение за два последних года и результат последнего выпускного экзамена.

«Хотя я вышел из Училища по первому разряду, но в наше время так учили, что наука выветривалась из головы тотчас после выпуска. Только потом, на службе и частными занятиями можно было как следует выучиться. А у меня вследствие музыкальных занятий испарилось уже давно то немногое, что я вынес из Училища… В мое… время Училище правоведения давало только скороспелых юристов-чиновников, лишенных всякой научной подготовки. Благотворное влияние правоведов прежнего типа сказалось только тем, что в мир сутяжничества и взяточничества они вносили понятия о честности и неподкупности»[24].

Чайковский поступил на службу в Первое (распорядительное) отделение департамента министерства юстиции, ведавшее вопросами назначения, увольнения и награждения.

В целом продвижение Чайковского по службе было довольно неплохим. Спустя полгода он стал младшим помощником столоначальника[25], а уже через три месяца вырос до старшего помощника, а эта должность давала право на производство в «майорский» чин коллежского асессора, который для большинства российских чиновников становился венцом карьеры.

К сожалению… Нет! К счастью! К счастью для нас и для самого Петра Ильича, сановник из него не получился. Сенаторов и министров в России было много (воздержимся от резковатого выражения «как собак нерезаных»), а вот композитор Чайковский в России – один-единственный. Да и во всем мире тоже.

Respice finem!

Перейти на страницу:

Все книги серии Самая полная биография

Ленин
Ленин

Владимир Ленин – фигура особого масштаба. Его имя стало символом революции и ее знаменем во всем мире. Памятник и улица Ленина есть в каждом российском городе. Его именем революционеры до сих пор называют своих детей на другом конце света. Ленин писал очень много, но еще больше написано о нем. Но знаем ли мы о Владимире Ильиче хоть что-то? Книга историка Бориса Соколова позволяет взглянуть на жизнь Ленина под неожиданным углом. Семья, возлюбленные, личные враги и лучшие друзья – кто и когда повлиял на формирование личности Ленина? Кто был соперницей Надежды Крупской? Как Ленин отмывал немецкие деньги? В чем связь между романом «Мастер и Маргарита» и революцией 1917 года? Почему Владимир Ульянов был против христианства и религии? Это и многое другое в новом издании в серии «Самая полная биография»!В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Бег
Бег

Новый поэтический «Бег» Дианы Арбениной фиксирует на бумаге песни и стихи: от ранних студенческих проб, через те, что стали классикой, до только-только пойманных рифм, издаваемых впервые. Бегущие строки вверяют себя 2017-му году – не в бесплотной попытке замедлиться, но желая дать возможность и автору, и читателю оглянуться, чтобы побежать дальше.Бег сквозь время, сквозь штрихами обозначенные даты и годы. События и люди становятся поводом и отправной точкой, пролитые чернила и порванные струны сопровождают как неизменный реквизит, строчные буквы «без запятых против правил» остаются персональным атрибутом и зовут за собой подпись «д. ар».Музыканту Арбениной нужна сцена, еще немного и исполнится четверть века ее детищу. Поэту Арбениной нужна черно-белая завязь букв и давно не нужно ничего доказывать. Разве что себе, но об этом не узнать. Зато можно бежать вместе с ней.

Виталий Тимофеевич Бабенко , Михаил Тихонов , Диана Арбенина , Виталий Бабенко , Безликий

Музыка / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Современная проза
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками
Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками

Увлекательная история фортепиано — важнейшего инструмента, без которого невозможно представить музыку. Гениальное изобретение Бартоломео Кристофори, совершенное им в начале XVIII века, и уникальная исполнительская техника Джерри Ли Льюиса; Вольфганг Амадей Моцарт как первая фортепианная суперзвезда и гений Гленн Гульд, не любивший исполнять музыку Моцарта; Кит Эмерсон из Emerson, Lake & Palmer и вдохновлявший его финский классик Ян Сибелиус — джаз, рок и академическая музыка соседствуют в книге пианиста, композитора и музыкального критика Стюарта Исакоффа, иллюстрируя интригующую биографию фортепиано.* * *Стюарт Исакофф — пианист, композитор, музыкальный критик, преподаватель, основатель журнала Piano Today и постоянный автор The Wall Street Journal. Его ставшая мировом бестселлером «Громкая история фортепиано» — биография инструмента, без которого невозможно представить музыку. Моцарт и Бетховен встречаются здесь с Оскаром Питерсоном и Джерри Ли Льюисом и начинают говорить с читателем на универсальном языке нот и аккордов.* * *• Райское местечко для всех любителей фортепиано. — Booklist• И информативно, и увлекательно. Настоятельно рекомендую. — Владимир Ашкенази• Эта книга заставляет вас влюбляться в трехногое чудо снова и снова… — BBC Music Magazine

Стюарт Исакофф

Искусство и Дизайн / Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука