Читаем Чай «Весна» полностью

– Не так все просто, это же легенда, – человек, казалось, обиделся на эти слова. – Снимать проклятья – не в моей компетенции. Я только подсказываю, объясняю. – он развел руками.

– И где ж я возьму цветы?

– Так вот же, – встрепенулся человек, подивившись глупости вопроса, и указал на тумбочку возле кровати. И вправду, там стоял, в маленькой белой вазе совсем свежий букет алых роз.

– Только вы ей должны понравиться, – предупредил человек во фраке.

Беглец присел на кровать, вспомнив встречу с «бедняжкой», понял, что шансов мало. Он тихо спросил:

– То есть как это? А если я ей не понравлюсь? Да и как вообще понравиться отчаявшейся от семейных неудач женщине?

– Для начала, вы будете с букетом, – медленно ответил человек. – Но возможно, конечно, всякое… Советую взять с собой нож. Раскладной, поройтесь там, в ящиках… Где-то точно есть. Для ответных, так сказать, действий. Проклятье вы так не снимете… Но попытка будет засчитана.

– Попытка? – воскликнул беглец. – А почему я вообще должен пытаться? Почему…

– Ну как, – перебил человек во фраке. – Вы же хотите покинуть наш дом? Или же вам понравилось… Конечно, здесь и можно жить… Кровати есть, и книги… Свечи, если что найдем, – он усмехнулся. – Но вот насчет питания… Простите нас, не запаслись. На сколько хватит.

– Чего хватит? – не понял беглец.

– Вас хватит.

– А почему вообще я? Уважаемый! Что, не нашлось других кандидатов? Как я со всем этим связан? У меня жена, своя… – простонал он.

– Знаю, – в голосе человека—«скрепки» проскочила нотка злорадства. Вам это будет полезно. Пригодится, так сказать, опыт.

– Да катись ты к черту! – крикнул беглец, скидывая обувь. – Никуда я не пойду, решайте свои проблемы сами. Я здесь ни при чем, ясно? Буду спать.

Он задвинул шторы, бросился на кровать и для убедительности повторил:

– Я здесь – ни при чем.

Человек пожал плечами и ничего не ответил, замерев и уставившись в пол. Беглец ворочался в постели, переворачивался с боку на бок, и вновь на глаза ему попадались розы. Ему хотелось есть, а больше – выбраться отсюда… Заснуть не получалось, и лежание на диване превратилось в настоящую пытку: как только его начинало клонить в сон, все вокруг приходило в движение, полы и стены начинали дрожать, мебель – подпрыгивать, а ваза с букетом и вовсе взлетела, готовясь разбиться оземь, но беглец успел выхватить букет перед тем, как та разлетелась на осколки. Непонятно откуда, то отдаляясь, становясь еле слышной, то приближаясь, как разжатая пружина, к самому его уху, играла странная песня. А точнее, совсем небольшой фрагмент, заевший, как на отжившей свое пластинке:

Что не сбылось – то сбудется,

А не сбудется – позабудется…

Этот напев повторялся, въедаясь в сознание, пробуждая тягучие, недобрые мысли. И только человек во фраке стоял возле покосившейся двери, едва не слетевшей с петель, и невозмутимо смотрел перед собой.

– Выключи ты… это радио, – скривился беглец.

– Здесь нет радио, – спокойно сказал тот.

Но едва мужчина поднимался – присаживался на кровати или вставал – «землетрясение» прекращалось. Захлопывалась и невидимая «музыкальная шкатулка». Он подошел к окну и крепко задумался. Привычный мир, обычная и потому вдруг ставшая такой милой жизнь была на расстоянии вытянутой руки, вот только вытянуть руку получалось лишь через решетку. А здесь – страх, ужас, не оправданный, не имеющий никакого смысла риск. Ради чего? Всего лишь чтобы все стало как прежде. Бывают ли задачи, отвратительней, несправедливей, тяжелей?

Нужно было действовать. Беглец вспомнил, что там – за решеткой, в той жизни – всегда был человеком действия. Он рисковал, делал, потом думал. Боялся – не без этого. Правда, и боялся он другого… Но вот и здесь: забежал же в комнату, поднялся на второй этаж, заглянул в бесовскую уборную – и все быстренько, без сомнений… И вправду – он ведь хочет уйти отсюда. Ну так в чем дело? Зашел – отдал букет, и все.

«Ах да», – вспомнил беглец и вернулся к тумбочке. Раскладной нож обнаружился в первом же ящике. Он поиграл им, полюбовался – а нож ничего, подумал беглец, раскрывается мгновенно, острый, стильный, быстрый… «Быстрый… – остановился он на последнем слове. – А почему, собственно, быстрый?» – он повернулся и всмотрелся в ничего не выражавшее лицо человека—«скрепки»: не читает ли тот мысли, не догадается ли?

«В общем, похрен мне, понравлюсь я тебе или не понравлюсь… – решил беглец и направился к двери. – Рисковать не могу. Извини, красавица, у меня своя жизнь… Своя… такая же. Так что вот тебе букет, а вот тебе привет».

Он поднялся по лестнице и, стараясь не думать о предстоящей опасности, бодрым шагом дошел до двери уборной. Накатила новая волна страха. Но беглец решил не ждать, пока та его смоет, а оседлать, как водный серфингист. Он дернул щеколду, перехватил букет левой рукой, а правой крепко вцепился за ножик. И въехал в уборную – на самом гребне своей волны.