Читаем Чааша (СИ) полностью

  Немного прибравшись, я быстро освоился и наладил свой быт. Про чашу я не забывал и каждый день практиковал, накручивая круги колотушкой. Вскоре я заметил, что наряду с привычным звоном чаши, что мне слышится нежный похожий на женский голос, который напевным образом вещает какие-то повторяющиеся фразы. Первые дни я не мог разобрать ни слова и тщетно старался понять хоть что-нибудь. Мои усилия вскоре дали свои плоды я стал различать отдельные буквы в словах, а спустя месяц они стали складываться в мало понятные слова. Затем эти четыре фразы, а их было именно четыре, я понял это по тому что между ними были внушительные паузы, мне въелись в память с такой отчетливостью, что я мог их повторить в любое время уже без звучащей чаши, просто по памяти. Смысла я не понимал и что это был за язык для меня тоже оставалось загадкой, но был удивительный эффект от их воздействия на меня. Если описать это в двух словах, то у меня пропало ощущение конфликта как такового. Я больше не противился ни тому что возникало у меня внутри, ни том что встречал в своем окружении, я как бы стал гладким и обтекаемым. Это не пассивность или смирение, как может показаться на первый взгляд, а скорее полное приятие всего происходящего со всеми вытекающими последствиями. Прошло наверно полгода моего прибывания в городе N и соответственно полгода моей странной практики с поющей чашей в новом ключе. Для меня внезапно открылось то, что можно задавать вопросы, получать ответы да и просто беседовать с чашей, во время ее звучания. И еще одно странное наблюдение во время этих сеансов занимало меня - чаша на моей руке меняла свои размеры и скорее всего менялись и узоры-письмена на ее стенке. Знакомых у меня было мало, а друзьями обзавестись на новом месте мне так и не удалось, поэтому каждый вечер я проводил в приятных беседах с большим для себя удовольствием. Мне открывались такие истины, которые зачастую ввергали меня в ужас или глубокую печаль, я стал немного мизантропом и несмотря на это все также иногда впадал в состояние глубокой жалости ко всему человечеству. И вот тогда, когда у меня наладилась какая-то гармония с собой и с миром возник он, мой давнишний знакомый из детства - Лёлечка Горбунков. Я помнил его смутно, в детстве он был за всеми наблюдающим из под тешка хлипким мальчишкой с нелепой прической под горшок, которого никто не любил и над которым всячески издевались доводя до тихих слез, а иногда и до описанных штанов. Он жил в соседнем дворе и мы крайне мало тогда пересекались, потом много позже, мы оказались в одном классе и проучились вместе по моему года два или три, затем он переехал и стал учится в другой школе. Так вот в школьный период я и узнал, что это был за человек. Вернее человеком он даже скорее всего не был, как сейчас говорят, у него не было души. Он с удовольствием стравливал, каким-то чудодейственным образом своих одноклассников и знакомых друг с другом и жадно наблюдал за кровавыми драками без всяки правил устраиваемых на укромных детских площадках или на пустырях. Ему доставляло наслаждение все то, что было мерзко и отвратительно простому человеку. Тогда у него была кличка Лёлька - Горбун и говорили, что нарисовав что-то в виде своего герба, он наколол его на животе. Он все так же был противен большинству в классе, как и в детстве и только некоторые поддерживали с ним отношения из-за непонятной его гипнотической власти. У него была большая рахитичная голова тонкие ноги и руки оканчивающиеся уродливыми кистями, постоянно находящимися в напряжении.

  Встретил я Лелю, как мне тогда показалось случайно на местном рынке, но оказалось он разыскивал меня уже давно и искал он меня из-за чаши. Собственно он прямо потребовал у меня чашу и в случаи моего отказа, угрожал убийством, конечно с согласия пославших его. Но как я понял убивать он меня если и собирался, то очень извращенно, зная его садистские предпочтения, я уже в голове прокручивал возможные варианты развития событий. Но надо заметить, что это меня ничуть не взволновало, я спокойно прослушал его и повернувшись пошел по своим делам. Он вслед мне выкрикнул, что он де далеко не один приехал и то, что он прекрасно знает мое место расположение. Я сплюнул, так как после беседы с ним было ощущение омерзительной горечи во рту, как будто несколько дней не чистил зубы...

  Этим же вечером в разговоре с чашей, она сообщила мне, что Мизиринг, так она обозвала Лелю, не сможет без моего согласия ни войти в дом ни что-либо сделать со мной, так как я стал Архатом воздушного пути и всякое посягательство на мою целостность будет восприниматься реальностью, как противодействие некоему Закону Основания и повлечет за собой соответствующие последствия и что Мизиринг - Леля это прекрасно понимает и чувствует, но видимо те, кто стоит за ним хотят все таки добиться своего любой ценой...