Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Это Гиммлер продолжал атаковать фюрера целенаправленными лжедокладами. Они-то и побудили Гитлера принять быстрое и радикальное решение, которое враз покончило с его длительными сомнениями. Причем решающую роль сыграл начальник его личной охраны.

В 22.00 Гитлер принял Зеппа Дитриха, начальника охраны: «Вылетайте самолетом в Мюнхен. Как прибудете туда, сразу свяжитесь со мной здесь. Я буду в Бад Годесберге».

А в это время уже две роты лейб-гвардии СС садились в специальный самолет. Цель полета — Бавария.

Позвонил из Берлина Гиммлер — подготовительные мероприятия частей СА завершены. Они намерены на следующий день, 30 июня, в 16.00 занять правительственное здание.

Гитлер не знал, что большинство членов СА в Берлине к этому времени уже отправлены в отпуск. Баварский гаулейтер Адольф Вагнер докладывал: «В Мюнхене отряды СА вышли на улицу и громко протестуют против фюрера и рейхсвера». Это было безмерное и целенаправленное преувеличение.

Очевидец Йозеф Цандер, живший по соседству с отелем «Дреезен», наблюдал, как в эту ночь вдруг зажегся свет во всех окнах гостиницы. А чуть позже длинная колонна машин покинула территорию роскошного приюта для богатых.

В 1.50 в Боннском аэропорту Хангелар Гитлер сел в самолет Ю-52, который доставил его прямо в Обервизенфельд под Мюнхеном. С ним на борту находился обергруппенфюрер СА Виктор Лутце, который записал в свой дневник:

«Утренний рассвет, утренний рассвет. Ты освещаешь нашу раннюю смерть. Вчера еще на боевом коне, а сегодня прострелена грудь».

На аэродроме Гитлера встречали гаулейтер Адольф Вагнер, два офицера рейхсвера и, предположительно, двое-трое его старых товарищей по «ударному отряду» — Берхтольд, Морис и Вебер. Они доложили, что мюнхенские отряды СА с оружием стоят в строю перед галереей полководцев. Гитлер приказал доставить к нему якобы ответственного за это группенфюрера СА Вильгельма Шмидта, сорвал с него значок отличия и выпалил: «Вы — предатель, вы будете расстреляны!» Затем в сопровождении кучки эсэсовцев он немедленно отправился в Бад Висзее. А там к 6 часам утра половина населения была уже на ногах.

В пекарне Кенигслинде печи давно накопили жар для выпечки хлебов к предстоящему банкету после большого совещания. Портье пансионата как раз выносил сапоги для чистки ваксой.

Эсэсовцы тихо оцепили со всех сторон здание пансионата. Гитлер в черном кожаном пальто вошел в дом. Он извинился перед хозяйкой за беспокойство и ринулся вверх по лестнице. Агент уголовной полиции постучал в дверь комнаты № 21. Рем в нижней рубашке приоткрыл дверь, которую полицейский толчком распахнул настежь. Гитлер вошел и заорал во все горло: «Ты — предатель и будешь расстрелян!» Из соседней комнаты вышел один из командиров СА Хейнес, за его спиной маячил еще одним мужчина — сексуальный партнер. Всего здесь было арестовано семь человек, которых переправили на спешно подогнанном автобусе в тюрьму Мюнхен-Штадельхейм.

В Мюнхене Зеппу Дитриху вручили список, в котором Гитлер собственноручно проставил зеленым карандашом галочки против фамилий шести командиров СА. Во дворе тюрьмы Штадельхейм по команде Дитриха были построены и расстреляны:

Аугуст Шнейдхубер — обергруппенфюрер и президент мюнхенской полиции;

Вильгельм Шмидт — группенфюрер СА в Мюнхене;

Ганс Хайн — группенфюрер СА в Дрездене;

Граф Ганс Йоахим фон Шпрети-Вайльбах — штандартенфюрер СА в Мюнхене;

Эдмунд Хейнес — обергруппенфюрер СА и президент полиции в Бреслау;

Ганс-Петер фон Хейдебрек — группенфюрер в Штеттине.

Одни умирали, проклиная, другие, выкрикивая приветствие «Хайль Гитлер!» в адрес человека, который вынес им смертный приговор и отныне стал судьей и палачом в одном лице.

Шнейдхубер, умоляя, кричал: «Камрад Зепп, что случилось? Мы не виноваты!»

Но Зепп знал только приказ шефа. В списке не было седьмой галочки — Рем пока оставался пел и невредим. Гитлер дал понять Рему, что пощадил его за большие заслуги в прошлом.

Геббельс, который присутствовал при арестах в Висзее, позвонил в Берлин Герингу и назвал условный пароль: «Колибри».

И разразился террор по всей Германии. На территории всей империи (рейха) командиры СС и офицеры полиции вскрывали опечатанные конверты, а в Берлине приказы отдавал лично Гейдрих. Час убийц пробил. Около 12.30 в Потсдаме на улице Грибницштрассе, 4, перед виллой генерала фон Шлейхера остановился автомобиль с двумя эсэсовцами.

Кухарка нерешительно приоткрыла дверь и была грубо отодвинута в сторону. Один эсэсовец остался с ней, другой пошел в рабочий кабинет хозяина виллы:

— Вы генерал фон Шлейхер?

— Да, я генерал фон Шлейхер.

В ту же минуту раздались выстрелы. Генерал и его жена, находившаяся рядом с ним, были мгновенно убиты. Когда их 15-летняя приемная дочь Лонни пришла домой с последних занятий перед школьными каникулами, дом ее отчима уже был взят под охрану. Но местный полицейский позволил девочке пройти. Тетя рассказала, что произошло.

«Это был, — свидетельствует сегодня Лонни, — самый ужасный день в моей жизни. Мать мертва, отец мертв, и нет больше родного дома».