Читаем CC – инквизиция Гитлера полностью

Даже одной статистики страхования членов СА достаточно, чтобы убедиться: насилие было важнейшим средством пропаганды штурмовых отрядов. Шеф СА Мартин Борман отмечал резкий рост числа членов организации, получивших ранения «при исполнении служебных обязанностей»: от 110 человек в 1927 году до 2506 в 1930 году. Подобная картина отмечалась и в сообщениях полиции. Так, если в 1929 году полицейскими чиновниками было зарегистрировано в Пруссии 580 стычек, то в 1930 году их было уже 2500, а в 1932 даже 5300.

В ходе кровавой предвыборной кампании в первой половине 1932 года погибли 86 человек, а за шесть недель до выборов к ним прибавились еще 72 человеческие жизни.

Стратегия насилия имела успех. Непрерывно росла численность отрядов СА, несмотря на убитых и раненых среди штурмовиков.

Но возникал вопрос: а оправдывалось ли такое самопожертвование во имя партии для них лично? Причем теперь противник находился не только «слева». Все больше членов СА видели его и в самой национал-социалистической партии, и в ее руководстве. Они выступали против «партийных бонз» и их враждебного курса. Именно в среде штурмовиков теплилась надежда на социалистические преобразования.

«Под словом «национал-социализм» я мог себе представить нечто реальное. Тогда надо было мыслить национально и быть социально справедливым», — вспоминает берлинец Герберт Грюгер, который подростком прибился к «Фронтовому единству» — законспирированной организации СА.

Порой приходилось советоваться даже с коммунистами, обмениваться с ними информацией. Единодушно бастовали коричневые и красные колонны берлинцев против повышения цен на городском транспорте. А некоторые части СС даже сравнивались с бифштексом, коричневым снаружи и красным внутри. Расплывчатые представления о социализме порождали настроения недоверия к собственной партии. Уже в 1929 году в пивных заведениях СА начал муссироваться лозунг: «Гитлер предает нас, пролетариев!» Революционно настроенные члены СА заклеймили в своих листовках: «Предательство партийной клики во главе с Гитлером». Обращаясь к своему верховному лидеру, они в стихах с разухабистыми рифмами писали:

Решив отблагодарить своих денежных давал,

Он прекращает «борьбу» против финансового капитала.

Что ему до забот народа?

Что ему до того, что будет завтра?

Тогда же появилось требование: «Берегите старые идеалы! Не терпите предательство социализма со стороны корыстных политических карьеристов, для которых партия — лишь средство для достижения своих целей!»

Градом посыпались гневные обличения, адресованные партийной верхушке, когда Гитлер приобрел для себя новый дорогостоящий «мерседес» для служебного пользования: «Мы, пролетарские элементы движения, довольны и тем, что у нас есть. Мы с удовольствием перебиваемся с хлеба на квас, лишь бы нашим дорогим руководителям хорошо жилось с их месячными окладами от двух до пяти тысяч марок. Нас необычайно обрадовала весть о том, что на Берлинской автомобильной выставке наш Адольф Гитлер купил себе новый большой «мерседес» за 40 000 рейхсмарок».

Штурмовики СА наконец-то потребовали денежных компенсаций за свои пробитые черепа и поломанные кости. Не кто иной как берлинский фюрер СА Вальтер Штеннес, заместитель Пфефера, несколько раз требовал в Мюнхене выделения парламентских мандатов для СА. А когда руководство партии при составлении списков кандидатов на выборы в рейхстаг в 1930 году снова обошло Штеннеса, разразился громкий скандал. Партийная армия объявила забастовку, направленную против партии.

В берлинском Дворце спорта у главного оратора гаулейтера Геббельса отнялся язык, когда он узнал, что служба охраны СА самовольно покинула зал, оставив публику без присмотра и защиты.

Против Геббельса. была проведена демонстрация солдат партии, которые строем прошли к площади Виттенберг-плац. Штурмовики открыто угрожали «разогнать геббельсовский балаган».

Реакция Геббельса не заставила себя ждать. Он немедленно позвал на помощь людей, которым можно было довериться. Местные отряды СС под руководством Курта Далюге приняли на себя обязанности по охране порядка во Дворце спорта.

Так впервые партия открыто выставила свою гвардию против сотоварищей из СА. Месть последовала без промедления. Через два дня, 30 августа штурмовики напали на личный состав караула СС в резиденции гаулейтера Геббельса, то есть руководителя партии НСДАП в Берлине. Гитлер срочно прибыл в Берлин, объехал все питейные заведения СА. Его предложение: требованиям Штеннеса — зеленый свет по всем основным вопросам. 1 сентября спор на какое-то время, казалось, был улажен, но в сознании Гитлера снова ожила опасность, которая угрожающе надвигалась со стороны анархически настроенных коричневорубашечников.

И вновь он предпринял попытку приструнить партийное войско и найти замену ушедшему в отставку руководителю СА полковнику Пфеферу. Так вернулся к родному делу старый соратник Гитлера, появления которого никто не ожидал. Закадычный друг Эрнст Рем вернулся домой из Боливии в конце 1930 года.