Читаем Camp America полностью

Но чтобы увидеть и понять простую, будничную жизнь города, лучше перестать глазеть на небоскребы, опустить взгляд на бренную землю и посмотреть на простых чикагцев. Они видели эти громадные здания сотни раз и уже давно не поднимают головы, чтобы полюбоваться очередным архитектурным монстром. Все они заняты своими собственными, гораздо более важными делами. Мужчина лет тридцати в белой рубашке и галстуке — видимо, менеджер или банковский служащий — сидит у цветочной клумбы и читает газету «Chicago Tribune». Два студента расположились на скамейке и едят на скорую руку обед, купленный в ближайшей забегаловке. Четыре миловидных девушки — и кто говорит, что в Америке нет красивых женщин! — идут к магазину одежды. Молодая работница «Макдональдса» стоит у перекрестка и раздает рекламные листовки, информирующие, какое новое блюдо предлагает самый известный в мире ресторан. Веселая компания подростков проносится мимо на роликовых коньках. Оборванный бомж методично осматривает содержимое мусорного бака. Негритянка просит милостыню с листком бумаги, на котором большими черными буквами выведена цитата из Библии: «Я был голоден — и вы накормили меня, я хотел пить — вы дали мне воды, я был наг — и вы одели меня» псалом такой-то, стих такой-то, аминь (видимо, у американцев — довольно набожного народа — цитаты из Библии пользуются большим авторитетом).

Немного отойдя от Мичиган-Авеню, я наблюдал такую сцену: парочка негров, стоявших на пересечении двух оживленных улиц, о чем-то яростно спорила. Один из них, одетый в какое-то тряпье, не стесняясь прохожих, кричал во все горло так, что было слышно на другой стороне улицы, несмотря на шум проезжающих машин. Понять причину и ход спора было решительно невозможно, явственно можно было различить только повторявшееся каждые две-три секунды сакраментальное слово «fuck». Я отошел на целый квартал от этого места и вернулся минут через десять — а афроамериканец все еще горячился по какому-то неизвестному поводу и ругался на чем свет стоит, вызывая усмешки или косые взгляды прохожих.

Там же на Мичиган-Авеню произошел характерный случай. Веселый и ушлый чернокожий паренек стал настойчиво предлагать почистить мне обувь. Я не остановился, так что он пошел за мной и продолжил доставать своим предложением. В руках чистильщик как-то умудрялся одновременно нести тряпку, щетку, банку с кремом для обуви и стакан кока-колы. Говорил он быстро, но достаточно понятно — видимо, развод интуристов был для него привычным делом:

—Парень, спокойно, не надо меня боятся, я не бандит. Ты откуда? Из Англии? Франции? Испании? Германии?..

—России.

—России! Окей, давай я тебе почищу обувь. Погоди ты немного, — крикнул он, заметив, что я ускоряю шаг. — Стой, не торопись

Я все время пытался отбиться от него, повторяя: «Нет, спасибо, мне не нужны ваши услуги. Предложите их кому-нибудь другому». Но всякий раз, как я замедлял шаг, чистильщик наклонялся к моим туфлям и норовил выдавить на них крем из своего тюбика. Через некоторое время, решив, что уговоры, не помогут, он решил сменить тактику:

—Эй, русский, постой. Ты знаешь, что со мной будет, если я плохо выполню свою работу. Босс уволит меня. Ты же не хочешь, чтоб меня уволили? Постой, у тебя же грязная обувь, я быстро её почищу.

В конце концов, он умудрился все-таки выдавить немного крема на мои туфли, но я уже почти бегом пересек улицу и скрылся за дверьми книжного магазина. Когда я вышел оттуда, незадачливого чистильщика уже не было — очевидно, он отправился искать другую жертву.

Таким образом, не без приключений я гулял по городу почти весь день. Солнце начало клониться к закату, мелькая изредка в проемах между небоскребами, я уже устал поднимать голову и смотреть наверх, шея немного затекла, и вот, случайно бросив взгляд на надпись у входа в здание, расположенное на другой стороне улицы, я прочитал: «Sears Tower», поднял взгляд и остановился.

Возникло ощущение, что я стою у подножия Эвереста. Передо мною был «Сирс-Тауэр» (Sears Tower) — высочайшее здание в Америке. 110 этажей, 442 метра — почти полкилометра темно-синего стекла уносились вверх, а крышу этого сооружения венчали две огромные антенны, похожие на «рога» «John Hancock Center». Если смотреть на это здание издалека, откуда можно увидеть весь центр Чикаго, оно кажется гигантом, на фоне которого стоящие рядом здания выглядят рядовыми многоэтажками. Но потом приглядишься — нет, это тоже небоскребы. Но «Сирс-Тауэр» — это, говоря простым языком, всем небоскрёбам небоскрёб или, перефразируя афоризм Фоменко о российских поездах, это самый небоскрёбистый небоскрёб в мире. И я, черт возьми, стою рядом с ним, смотрю наверх, рискуя сломать шею, а в голове возникают мысли, как у африканца из фильма «Гладиатор», впервые увидевшего римский Колизей: «Неужели люди способны построить такое»