Читаем Camp America полностью

— И как, помогло?

— Да, за это время жизнь там реально улучшилась. Большинство резерваций сегодня выглядят совсем не так, как это можно представить. В них есть современные дома, индейцы носят современную одежду, живут более или менее благополучно.

— А все благодаря играм, казино?

— Да, в основном, — сообщила Эмми, оказавшаяся крайне разговорчивой женщиной. — В индейские казино приезжает много народу. Некоторые проигрывают кучу денег. Так что это нечто вроде мести со стороны индейцев. В свое время европейцы привозили им алкоголь и продавали, из-за чего индейцы спивались и разрушили генофонд, на протяжении нескольких поколений теряя человеческий облик. А сейчас бледнолицые теряют деньги в индейских казино. Так что индейцы сегодня говорят: «Алкоголь был нашей слабостью и вы использовали это. Азартные игры — ваша слабость, и мы используем это», — Эмми засмеялась.

Мы несколько раз проезжали по территории индейских резерваций. Действительно, несколько казино — правда, не такие шикарные и сверкающие огнями, как в Лас-Вегасе или Рино, но все же вполне крупные здания, располагались совсем недалеко у дороги. И любой проезжающий по 40-му интерстейт хайвею мог остановится и попытать счастья здесь, если еще не спустил деньги в Неваде или не собирался сделать это в ближайшие дни.

К Альбукерке мы подъехали уже за полночь. Я проголосовал у огромной автомобильной развязки, пока не застопил пожилого мужчину, ехавшего в Санта-Фе. С ним мы за час добрались до города, по пути проехав очередную индейскую резервацию. Никаких ограждений или указателей там не было (впрочем, дорожный знак я мог и пропустить). Просто я увидел пустынную местность, с небольшим количеством домов, казино и стадионом для автогонок.

В Санта-Фе водитель высадил меня прямо у хостела. Очередной мой приют оказался достаточно дешевым и чистым. Всего 15 долларов (после калифорнийской и невадской дороговизны это казалось сущим пустяком), просторные комнаты, а главное — кухня, где кое-какую еду можно было брать бесплатно. Выбор халявной еды не отличался разнообразием — только сладости к чаю и рис с мясом, но все же как приятно для русского человека найти место, где что-то дают на халяву. Даже если он (русский человек) этим пользоваться не собирается.

Впрочем, такой социалистический принцип имел и свои оборотные стороны. Низкая цена и наличие халявных продуктов объяснялись следующим образом — администрация хостела экономила на обслуживающем персонале. Поэтому любой, кто жил здесь больше одного дня, отвечал за небольшой участок работы — например, должен был подмести или вымыть пол. Занимало это от силы минут десять, так что никто не выражал протеста по этому поводу.


Санта-Фе — самый неамериканский из всех американских городов, которые я видел. Если фотографии этого города показать человеку, никогда не слышавшему про него, он может предположить все что угодно: Греция, Турция, Южная Америка, Ближний Восток, Африка. Но вряд ли ему придет в голову, что такое место может находиться в США. Настолько Санта-Фе не похож на привычные американские индустриальные пейзажи.

Санта-Фе основал испанский конкистадор Дон Педро де Перальта в 1610 году. Позже город принадлежал Мексике, а потом, как вы уже, наверно, догадались, был захвачен американцами, как и весь нынешний юго-запад США.

Санта-Фе построен в так называемом адоби-стиле. Адоби (adobe), в честь которого названа уже упоминавшаяся компьютерная компания в Сан-Хосе, — это смесь высушенной земли и глины с соломой, которая когда-то использовалась испанцами и индейцами. Из этого материала, оранжевого или коричневого цвета, выстроена большая часть зданий в Санта-Фе. Дома все низкие, нет не только небоскребов, но и вообще ни одного высокого здания — все на уровне двух и трех этажей.

В старинных городах распространено следующее явление — исторический центр оставляют нетронутым, а всю остальную территорию застраивают типичной современной архитектурой. Здесь же почти весь город застроен а подобном стиле. Как только въезжаешь в Санта-Фе, сразу видишь желто-коричневые низенькие дома, словно слепленные из глины. Хотя здания на окраине, конечно, делают из современных материалов и только стилизуют под здешнюю архитектурную традицию.

Много позже, уже после Нового Орлеана меня подвез журналист, ехавший из Санта-Фе в отпуск на восточное побережье. Он, в частности, рассказал мне немного про свой город:

— В Санта-Фе есть закон, согласно которому в центре можно строить только здания в адоби-стиле. Но и в других районах люди строят дома в таком же стиле. Если ты потом захочешь продать свой дом, то с большей охотой и за большую цену у тебя купят дом в таком стиле — стиле коренных американцев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги