Читаем Быт войны полностью

Быт войны

Моя мать, Татьяна Марковна Шабад-Залгаллер, сохранила переписку нашей семьи в 1941–1945 годах. На письмах стоит штамп о проверке военной цензурой. Иногда цензор вырезал или жирно замазывал тушью отдельную фразу — о голоде в Ленинграде или вшах в окопах. Была и внутренняя цензура: брат и я старались не огорчать мать. В 1972 году, передавая внуку комплект сохраненных писем, я добавил к нему приводимые здесь воспоминания. В них ничто не придумано. Фамилии подлинные. Только характеристики субъективны. Так я видел быт войны. Позже я добавил слова о неутверждении наград по дивизии летом 1942 года и внес мелкие уточнения.С 80-летнего возраста живу в Израиле (город Реховот).

Виктор Абрамович Залгаллер

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Виктор Абрамович Залгаллер


Быт войны

ОБ АВТОРЕ

Поколение автора книги, — те, кому было 18–23 года в 41-м было выбито во время войны почти полностью, на их долю пришлось главные людские военные потери, и эти потери страна чувствует до сих пор. Чудовищная история того, как два тирана, пытаясь обмануть друг друга, изничтожили лучшие молодые силы своих и чужих стран, до сих пор не написана, во всяком случае — в России. И писать ее почти некому. Так называемая военная мемуарная литература советских времен и даже постсоветских времен — неоткровенна, и не только из-за цензурного гнета, она скрывает ту катастрофическую картину войны, особенно ее начала, блокады, плена, тыла, пира победителей и т. п., которую, даже по прошествии 60 лет, не решаются предать гласности большинство из тех, кто прошел эти испытания, знал их, или, тем более, нес хоть какую-нибудь ответственность за происходившее.

Перед читателем книга совсем другого сорта. Она написана предельно откровенно, без претензий на общность: это фактически личный дневник автора. В его рассказах и в рассказах его немногих оставшихся в живых сверстников меня больше всего поражало то, какое чудо было выжить молодым ополченцам, и сколько талантов погибло только из-за того, что власть трусливо бросила их, необученных, невооруженных в самое пекло, чтобы их жизнями заплатить за преступную неготовность страны к войне и за полный провал всего, что эта власть делала со страной.

Виктор Абрамович Залгаллер — человек особый, и книга "Быт войны" — еще одно доказательство этого. Он выразительно пишет о той своей военной жизни, о которой мы знали мало. Пройти страшную войну, вернуться в университет и стать одним из самых ярких математиков Ленинграда — было дано не многим. Его первая научная работа была опубликована еще в 1939 году, а последняя в 2003. Между этими датами было много теоретических и прикладных научных статей и книг. Две книги — совместны со знаменитыми учеными, его учителями — лауреатом Госпремии А. Д. Александровым и Нобелевским лауреатом Л. В. Канторовичем.

До выхода на пенсию в возрасте 79 лет В. А. Залгаллер оставался одним из самых любимых студентами профессоров математико-механического факультета Университета.

Первокурсником я ходил в кружок, который он вел тогда в университете. И тогда я услышал его немного резкий и четкий голос, спокойно и понятно объясняющий и сложные, и простые вещи. Этот голос я слышу и сейчас, читая его книгу о войне.


Президент Санкт-Петербургского Математического Общества,

профессор Санкт-Петербургского Университета

главный научный сотрудник Математического Института РАН

А. М. Вершик

Часть 1. В ополчении

Примерно в декабре 1940 года по комсомольскому призыву часть студентов Ленинградского университета, математиков и физиков, перешли в Ленинградский авиационный институт, созданный на базе автодорожного.

Из студентов, пришедших с четвертого курса матмеха, составили две группы третьего курса. Учились мы по ускоренной программе.

В январе поженился с сокурсницей Ниной Виноградовой.

Война, несмотря на Испанию, была неожиданностью. В первые дни не знаем, куда себя деть.

На улицах много народа. Задерживают подозрительных.

Веня Железный. До странности тихий. Без родных. Живет в тупичке коридора — в коммунальной квартире за шкафом. Сильный шахматист. Его задержала толпа, как шпиона. При нем оказалось несколько зачетных книжек на разные фамилии. Он прирабатывал сдачей экзаменов за других. Отпустили на следующий день.

В последние дни июня мы с другом Петей Костелянцем идем записываться в артучилище на Литейном. Заполняем документы. Их охотно берут. Четвертого июля, после выступления Сталина, записываются в ополчение. Записываемся и мы. Идти в артучилище мне кажется трусостью. А Костелянец сказал, что воевать надо уметь, и ушел в училище.

Сдали паспорта. Мы — ополченцы. Из авиационного института ушло около 400 человек. Идем строем в штатском. По тротуару идут жены. В строю из газетного кулька ем вкусную свежую сметану. Стоим в школе, левее Средней Рогатки.

Едим в столовой мясокомбината. Вонь мясокомбината стала первым запахом войны. Цветники. Ячневая каша. Из нас формируют артиллерийский полк.

Вечер. Мы лежим с женой в поле, недалеко от школы. Нам по 20 лет.

Отправка на фронт неожиданна. Обучение не состоялось. Выезжаем 13-го июля. Прибыли в Веймарн. Сразу бомбежка. Несмотря на большой грохот, убитых не помню. Из-под одного вагона выкинуло скат. Люди целы. Разгружаем снаряды. Пехотные полки уже раньше ушли в бой.

14 июля. Получили пушки. В батарее три орудия. Дождь. Первая ошибка: ящики снарядов сложили в низинке. Ее залило водой. Вытаскиваем. Назавтра переезд к селу Среднему; его вчера взяли наши стрелковые полки. По дороге встретили обезумевшую санитарку, она кричит: "Все пропало!"

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика