Читаем Быть может полностью

У Терезы возникло странное ощущение, что они находятся в замкнутом пространстве, отгороженном от остального мира стеной света, идущего от настольной лампы. Слова Уолтера, словно пальцы, нежно скользили по ее коже, вызывая трепетную дрожь в теле и сухость во рту.

Тереза боялась поднять глаза и встретиться с его напряженным, сверкающим серебром взглядом, потому что тогда она, считай, пропала.

- Мы, кажется, остались одни в этом зале, - едва слышно промолвила Тереза, не узнавая собственного голоса. - Нам, наверное, пора уходить.

- Надеюсь, что Джина не выгонит нас на улицу. Хотите еще кофе?

- Нет, спасибо. - Она коротко рассмеялась. - Может, мне придется завтра выходить на работу... куда-нибудь. Так что я действительно должна идти.

- Как скажете. - И Уолтер подозвал официанта.

Тереза забралась в дальний угол заднего сиденья от греха подальше, памятуя о том, как вел себя Рейнер, когда она ехала с ним в такси. Но она напрасно беспокоилась - в поведении Уолтера не было ни малейшего намека на ухаживание. Скорее наоборот: казалось, он глубоко погрузился в свои мысли.

- Еще раз спасибо за ужин, - сказала Тереза, когда такси остановилось у дома Летишии.

- Мне тоже было очень приятно. Ну как - друзья?

У нее вдруг перехватило горло. Тереза внезапно подумала - это было как вспышка молнии, - что совсем не хочет дружить с Уолтером. Она хочет...

Тереза поспешно отмела эту шокирующую мысль, изгнала из головы, запретила ей появляться снова.

- Во всяком случае, уже не враги, - чуть севшим голосом отозвалась она.

- Тоже неплохо. - Уолтер протянул ей руку. - Давайте пожелаем друг другу доброй ночи согласно обычаю.

Терезе ничего не оставалось, как вложить свои тонкие пальчики в его широкую ладонь. Уолтер мягко потянул ее к себе. Ей следовало бы воспротивиться этому, но она проявила пассивность, хотя и сразу поняла его намерение. Тереза подняла на него глаза, как бы прося не делать этого, но в тот же момент почувствовала на своих губах чувственный поцелуй. Тело ее как бы растворилось во внезапно нахлынувшем ощущении восторга, но волшебное мгновение закончилось, как только Уолтер отстранился.

- Спасибо обычаю, - пробормотал он. - Приятных сновидений, Тереза.

Прижав пальцы к пылающим губам, чувствуя неистовое биение сердца, Тереза смотрела, как он уходит вниз по улице. Она мысленно благодарила Бога за то, что Уолтер никогда не узнает, как отчаянно ей хочется сейчас вернуть его.

Зазвонил будильник, и Тереза, протянув руку, выключила его. Она легла на спину, закинула руки за голову и уставилась в потолок.

- Какая нелепость, - сказала она. - Какая ужасная, дурацкая нелепость!

Интересно, Рейнер уже знает, что я не только ужинала в ресторане с другим мужчиной, но и позволила ему поцеловать меня? И отнюдь не невинно, в щечку, а по-настоящему. Уолтер, наверное, сейчас за завтраком описывает Рейнеру в красках вчерашний вечер.

Тереза чуть не застонала от отчаяния. Мне расставили ловушку, и я в нее попалась. Меня погубила похоть, продолжала размышлять она по поводу событий вчерашнего вечера. Можно сильно и искренне любить кого-то и в то же время испытывать примитивную животную страсть. Я слышала об этом, но не верила. Именно инстинктивное влечение и вызывает у меня Уолтер. И больше ничего.

В этом нет ничего странного - интересный, сильный, знаменитый мужчина всегда привлекает женщин, воздействуя на их низменные чувства своей сексуальной аурой. Обхаживая меня, Уолтер делал все как надо - пригласил в "ресторан, оказывал всяческие знаки внимания, даже пытался заигрывать. А я клюнула на его приманку, потому что ждала всех этих знаков внимания от Рейнера.

Как же Уолтер, по существу незнакомый человек, догадался, чего я хочу? Богатый опыт! - почти сразу нашла ответ Тереза, вспомнив рыжеволосую девицу, на которой вместо одежды было полотенце, и красивую блондинку, виденную ею с Уолтером в ресторане. Да, Уолтер знает, как ублажить женщину. А я, очевидно, так отчаянно хотела получить все это от Рейнера, что перенесла свои чувства - смятение, неудовлетворенную любовь, одиночество - на него.

Это единственное объяснение, которое Тереза могла дать в оправдание своего поведения. Но легче от этого ей не стало.

Она уже заканчивала завтракать, когда к ней заглянула Летишия.

- Привет, милая. Я зашла сказать, что всетаки решила поставить сигнализацию. Одинокие женщины должны принимать дополнительные меры предосторожности.

- Летишия, - умоляющим тоном пролепетала Тереза, - я не хочу, чтобы вы тратились из-за меня.

- Вовсе не из-за вас, а на всякий случай, - отмахнулась та. - Я уверена, что к нам никто не полезет. - Взгляд Летишии упал на стоящие в вазе розы. Боже, какая красота! Милая, у тебя появился поклонник!

Тереза натянуто рассмеялась.

- О нет! Это благодарность за одну услугу.

- Мой дорогой, часто даривший мне цветы, говорил: "Алые розы - страсть, а бледно-розовые - настоящая любовь до конца жизни".

- В моем случае, - сухо заметила Тереза, - это, очевидно, были последние цветы в магазине.