Нехотя Алессандро поднялся, навис над ней на локтях, снял с лица налипшую прядку, поцеловал в уголок глаза, где слеза смешалась с тёмными разводами туши. Нахмурившись, он аккуратно взял её за подбородок и чуть повернул ей голову. Пластырь был на месте. Он совершенно забыл, что утром ей делали мини-операцию. Что в то утро, когда его люди забрали её из дома Осборна, у неё на щеке был синяк, а губа вспухла. Ранка покрылась тонкой корочкой, а с пожелтевшего синяка уже сошёл грим. Ему до боли в груди хотелось обнять её.

— Тебе больно?

Она качнула головой — «нет». Глаза её пьяно и счастливо блестели.

— Надо выпить лекарство.

- 2 -

Алессандро встал и потянулся к прикроватному столику, где лежали блистеры и записка Альдо. Графин с водой тоже нашёлся поблизости.

— Дьявол разберёт, что он написал! — Корелли выругался, стараясь расшифровать нечитаемый докторский почерк, пока Изабелла, приподнявшись на коленях, не взяла его за руку. Её касание было невесомым, а рука холодной. Алеку вдруг до щемящей боли в сердце захотелось укутать её в тёплый плед и обнять.

— Я помню. Мне нужно две. Вот с той и с той упаковки, — её тонкий пальчик указал на нужные. — Ноготь сломала, — хохотнула она, рассматривая испорченный маникюр, взяла обломок ногтя в рот, попробовала на зуб, рассмотрела. Ноготь сошёл почти до мяса — наверное, покрывало оказалось слишком жёстким для её нежных рук. В порыве Алек схватил её ладонь и прижал к губам.

— Изабелла…

Она потянулась к нему вся, обвила свободной рукой шею, прислонилась лбом ко лбу.

— Я дам тебе всё, что ты захочешь… — в порыве шепнул он.

Алессандро не узнавал себя. Размяк, раскрылся, скинул броню, став чертовски уязвимым, слабым. Он не представлял, как будет возвращаться в жестокий реальный мир, где от его решений зависят тысячи, десятки тысяч людей, работавших в «Корелли Консалтинг» и на Семью Корелли, в мир, где идёт война за каждый цент, за каждую пядь земли, за влияние. Где нельзя распускать сопли и идти вслед за чувствами. Ох, он ещё пожалеет об этом. Тысячу раз. А пока…

— Мне ничего не нужно, только ты…

Пока нежная Изабелла Бланко тёрлась, как кошка, носом о его лицо, пока её полный, влажный, чуть припухший от поцелуев рот обещал множество удовольствий, Алек не будет думать ни о чём.

— Не возвращай меня ему, пожалуйста.

Как она вообще могла о таком подумать?! Алек едва не разозлился, но вовремя понял — а что ей ещё думать, если она не знала ничего, кроме скотского обращения? Эта женщина не выйдет за порог этой квартиры, пока сама того не захочет, и никто не посмеет посягнуть на неё.

— Никогда.

Изабелла прильнула к нему — он ощутил её бедра, гладкой лобок, смятое кружево корсажа, жёсткие, набухшие соски, рот, жаждущий всё больше и больше поцелуев. Пальцы сами нашли тесьму — теперь только голая кожа, никаких препятствий! — дотронулись до гладких ягодиц. Алек сгрёб их в ладони, сжал. Липкие следы его семени остались на кончиках пальцев.

— Я хочу забыть свою прошлую жизнь как страшный сон, — вдруг зашептала она. У неё часто-часто билось сердце, она изнывала, она жаждала повторения. — Я хочу тебя, хочу, чтобы ты был во мне, хочу проснуться утром с твоим членом внутри. Синьор Корелли, синьор Корелли… Алессандро…

Она сводила его с ума. Её слова — грязные, пошлые — будоражили воображение. Алек позволил ей взять инициативу в свои руки: они поменялись местами, Изабелла оседлала его, соблазнительно изогнулась, показывая себя, предлагая себя всю. Алек потянулся руками к её груди, она перехватила его ладони на полпути, направила, подалась под них, под его ласку. Снова до безумия захотелось в неё, но она не спешила — дразнила, двигалась на нём, имитируя те самые движения, распаляла ещё больше. Алек с трудом сдерживался, чтобы не повалить её на живот и не усесться сверху, стянув ей руки за спиной, но он подчинялся, ведомый какой-то необъяснимой магией, позволял ей играть с собой.

Она наклонилась к его лицу, провела губами по его губам, укусила за подбородок, взъерошила пальцами волосы, зарылась в них.

— Ты такой красивый…

В её глазах горел хищный огонь. Алек видел в них — она испытывала ровно те же чувства, что и он. Она не притворялась, она хотела его. Именно его. Не его состояние, ни его положение, а его. И пусть он обманывает сам себя — ведь кому нужен простой итальянский парень Сандро Корелли без всех этих атрибутов красивой жизни — ему было плевать. Изабелла Бланко горела на нём, он горел в ней, остальное сейчас не имело значения.

Глава 17. Время для любви?

- 1 -