Читаем Быть корейцем... полностью

В результате событий последних двух десятилетий Южная Корея стала политически расколотым обществом. Правда, экономические успехи и продолжающийся стремительный рост уровня жизни не очень-то способствуют жёсткой политической конфронтации, однако деление на два лагеря ощутимо. С одной стороны, в стране действуют левые, которые предпочитают именовать себя «прогрессивными силами». Для них характерно подозрительное отношение к крупным концернам («чэболь»), требования ввести в Корее систему социальных гарантий западноевропейского образца, резкое неприятие наследия военных диктатур, которое парадоскальным образом сочетается с симпатиями к несравнимо более жестокой диктатуре Кимов в Северной Корее. Градус этих симпатий может быть довольно разным, хотя до полного обожания Великого Вождя и наивной веры в «социалистическое процветание» Севера в наше время дело доходит редко. Куда чаще левые замалчивают ту негативную информацию, что поступает из Пхеньяна. Показательно, что левая печать – в первую очередь «Хангере синмун», официоз левого движения – практически ничего не пишет о северокорейских концентрационных лагерях или о связанных с Пхеньяном политических скандалах. Если замолчать события невозможно, то левые журналисты ограничиваются короткими информационными заметками. Антиамериканизм является одной из самых заметных составляющих этого идеологического пакета. Даже проблемы КНДР южнокорейские левые объясняют происками американцев, в первую очередь – американским эмбарго, официальным запретом на торговлю с Северной Кореей (как будто бы Северной Корее было бы чем платить за американские товары, если бы никаких ограничений на торговлю не существовало!).

С другой стороны, в стране активны правые (или «консерваторы»), которые являются сторонниками свободного рынка и решительными противниками Севера. Именно правые издания сейчас печатают материалы о северокорейских лагерях, публичных расстрелах и прочих – вполне предсказуемых – ужасах пхеньянского режима. Традиционно правые относились к Америке с симпатией, но не были безусловными поклонниками США (для этого они слишком националистичны). Однако в последние годы, в пылу полемики с левыми, консерваторы занимают всё более активную проамериканскую позицию. Правые газеты порою печатают такие панегирики в честь американских «солдат-освободителей», которые по своей стилистике весьма напоминают те публикации в честь Советской Армии, что появлялись в официальной печати Болгарии или ГДР где-нибудь в 1980 г.

При этом южнокорейские левые и южнокорейские правые не имеют каких-то стабильных партийных структур. Корейские партии редко умудряются просуществовать дольше одного президентского срока. Куда большую роль в структурировании обоих лагерей играет пресса, симпатии которой весьма стабильны (о чём уже писалось), а также личности нескольких наиболее известных и харизматических политиков, журналистов и профессоров (отношение к интеллигенции в конфуцианской Корее – самое трепетное).

Как в очередной раз продемонстрировали последние президентские выборы в декабре 2002 г., силы обоих лагерей примерно равны. Однако линия раздела между ними, в общем и целом, возрастная: левые – это в основном те, кто моложе 40–45. Похоже, университетская «игра в политику» оказалась не совсем игрой. Именно молодые избиратели привели к власти администрацию президента Но Му-хёна, самую левую – и самую антиамериканскую – в истории страны. Но Му-хён ещё в начале 1990-х гг. выступал за полный вывод американских войск из страны. Сейчас он, как считается официально, изменил свою позицию по данному вопросу, однако общий настрой его правительства очевиден.

В последние годы появились и дополнительные обстоятельства, которые способствуют росту антиамериканизма. Во многом они связаны с Северной Кореей. Жёсткий американский подход к Пхеньяну вызывает в Сеуле беспокойство. Во-первых, корейцы элементарно боятся вооружённого конфликта, резонно считая, что в любом случае от войны в первую очередь пострадают именно они. Во-вторых, в Сеуле на всех уровнях куда менее склонны считать Север источником угрозы. Немалую роль играет и выработавшаяся за полвека привычка к опасному соседству, но на левом, антиамериканском, фланге это спокойствие во многом питается тем же самым национализмом – наивной уверенностью, что «корейцы не будут применять ядерное оружие против корейцев» (воистину, уроки кровавого лета 1950 г. забыты основательно!). Поэтому американский подход вызывает беспокойство и раздражение. Левым Вашингтон кажется более «чужим», чем Пхеньян (как говорят в Сеуле: «американцы нам, возможно, и друзья, но северокорейцы нам братья!»). Позиция, конечно, наивная, чтобы не выразиться жёстче, однако весьма и весьма типичная. Некоторые из левых националистов идут дальше и считают, что ядерные проекты Пхеньяна, по сути, не такая уж плохая вещь: против своих корейских братьев северяне его всё равно применять не будут, а когда Корея рано или поздно объединится, она получит в своё распоряжение ядерное оружие!