Читаем Былое полностью

Поселок Вагай в ту пору сохранял все построенное в царское время, спустя полвека от всех  старых  кирпичных  построек едва ли осталась половина, а в приличном состоянии поддерживается одно лишь здание вокзала. Тогда же наискосок через дорогу от школы, теперь уже бывшей, стоял красивый двухэтажный дом из красного кирпича, в котором располагалась баклаборатория, так ее называли, то есть бактериологическая лаборатория. Там производили опыты с мышами, кроликами и морскими  свинками. Учительница водила нас туда на экскурсию, и там запомнилось много этих животных в клетках. Ранее  это здание принадлежало купцу Шипулину, местному богатею. Когда я учился последний год, сын его выступал перед нами в школе, много интересного рассказывал. Во времена Хрущева прошел упорный слух, что там, в подвале закопаны, спрятаны несчитанные сокровища, даже приезжали деятели из области, чего-то рыли, баклабораторию перевезли в районный центр, здание разрушили, но найти ничего не удалось.

Обещанная комната в казенном каменном здании была еще занята и мы расположились у родственников. Ночевали в сенях, на сеновале, благо стоял конец весны и было тепло даже ночью.

Отец работал дежурным по станции. Наша станция была довольно крупной, в самом широком  месте она имела 14 путей, из них основных 9, остальные вспомогательные. На ней стояли и осматривались все проходящие поезда, скорые, пассажирские и товарные. Все пути постоянно были заняты, а маневровый паровоз работал без перерыва, растаскивая вагоны по разным составам, много было так называемых сборных поездов. А сколько там рабоработало  народу: машинисты, кочегары, помощники машинистов, путейцы, движенцы, списчики,  смазчики, электрики, вагонники, ремонтники, сцепщики,  стрелочники, башмачники, осмотрщики, операторы, составители, кондуктора, слесари, зольщики, охранники, конторщики, весовщики и еще кое-кто.

Работа на железной дороге считалась престижной и устроившиеся туда ценили свое положение, не работающие там охотно признавали превосходство над собой железнодорожников, некий аристократизм, пусть это был даже закопченный кочегар или помощник машиниста. Работа трудная, ответственная, но работники железной дороги имели ряд льгот, которых в то время не было у работников других предприятий. Прежде всего отпуск у них составлял пятнадцать рабочих дней, у остальных было двенадцать. Железнодорожники так же получали форму, в нее входила шинель, костюм, китель, фуражка, сапоги, кроме того топливную книжку, по которой могли за половинную стоимость приобрести около двух тонн угля или равное по числу килокалорий кубатуру дров, в первую очередь им предоставляли возможность  приобретать списанные шпалы и щиты для снегозадержания, из шпал некоторые даже строили себе дома, а из щитов собирались отличные заборы. Выдавался так называемый провизионный билет, по которому раз в месяц бесплатно можно было съездить в Тюмень или Ишим, а раз в год во время отпуска любой железнодорожник имел право поехать по железной дороге в любой  пункт страны и вернуться обратно без платы за проезд.

Но конечно, многие  ездили только к родным  и знакомым или же к местам отдыха. Если же человек никуда не ехал, это никак не компенсировалось и не откладывалось или приплюсовывалось на другой раз, эта льгота была достаточно мало востребована, отцу моему некогда было ей воспользоваться, покос, дроворуб, другие заботы. Еще на железной дороге чаще, чем в других местах, платили премии. Станция имела несколько тракторов и весной, когда требовалось вспахать огород, никаких проблем не возникало.

Поселок Вагай появился на юге Тобольской губернии во время строительства там железной  дороги, годах  в 1910-1912. Замышлялся  он как крупный железнодорожный узел и  в эпоху  паровозов  был востребован в полной мере. Все там было – паровозное депо, угольные склады, водонапорные башни, очистные сооружения с фильтрацией и умягчением воды, пескосушилка, кондукторская, пункт осмотра железнодорожных вагонов, военизированная охрана, столовая, душевые, мастерская и кузница с необходимым набором станков и инструментов. Лишь когда требовалась полная промывка паровоза, специалисты знают, что это такое, локомотив угоняли в Тюмень.

О многом  можно вспомнить, но я вспоминаю диваны,  на которых сидели. Сейчас это сооружения из толстой фанеры, каркас из железных трубок, их легко сдвинет с места любой первоклассник. Тогдашние диваны – о, это нечто несокрушимое, сплошные спинки и сидения из дуба, не меньше и две уборщицы их с трудом сдвигали. На решетчатой подставке стоит бачок с водой, пропитанной хлоркой, но пить захочешь, куда денешься. К нему  прикреплена алюминиевая мятая  кружка на цепочке.

Рядом с вокзалом вдоль узорного чугунного забора стояло кубообразное сооружение, с лицевой  стороны  маленькое  окошечко, а под ним торчал кран и рядом надпись  «Кипяток». Пассажиры во время стоянок бежали туда с фляжками, кастрюлями и чайниками.