Читаем Бык в загоне полностью

Такую татуировку обычно наносят только пидарам, или «козлинам», или «чувакам», или «петухам», и свидетельствует она о том незавидном положении, которое сексуальное меньшинство занимает в местах лишения свободы.

— А у меня еще и на руке есть, — насладившись реакцией Тахира, продолжал Пантелей.

— Да ну?

И впрямь: на левой кисти Императора было наколото пять точек.

— А что это означает? — осторожно поинтересовался мирзоевский телохранитель.

— «Один в четырех стенах», наносится только уважаемым ворам, — соврал Пантелей без зазрения совести.

Тахир не знал и не мог знать: такая татуировка, может наноситься каждому, побывавшему в местах лишения свободы.

Да, Тахир о многом понятия не имел, но твердо знал одно: если сейчас он не приведет к патрону кольщика, то ничего хорошего от жизни ему ждать не придется.

А потому теперь предстояло выяснить главное — сумеет ли Звездинский ублажить Самида. Слушая байки бича, Тахир все более верил в благоприятный исход.

— Послушай, тут одного уважаемого человека надобно наколоть, — несмело начал Мирзоевский телохранитель.

— Кого?

— Да ты не знаешь… Послушай, Император, — в голосе Тахира прозвучали уважительные интонации, — помоги! Мой друг — человек очень богатый… Тебя не обидит.

Глаза Императора загорелись алчным блеском.

— Сто марок даст?

— Тысячу даст, — заверил азербайджанец, — уваж, герр Звездинский, и он тебя не обидит…

* * *

Коля Крытый, прощаясь с Никитиным, напутствовал его:

— Желаю удачно слетать в Берлин. Когда думаешь отправляться?

— Сегодня в Москву, а там как только будет готова виза, — ответил Сергей.

— За день до выезда в Германию позвони, я дам тебе несколько телефонов моих дружков, которые помогут тебе с транспортом и большой, — сказал Кроменский.

— Хорошо, Коля, обязательно позвоню, — пообещал Сергей.

— Ну что ж, как говорили в джунглях, — авторитет в широкой улыбке обнажил два ряда ровных зубов с металлическими коронками, — доброй охоты, Писарь.

— Спасибо, — поблагодарил тот, пожимая на прощание твердую ладонь пахана.

Аэропорт «Внуково» никогда не отличался особой чистотой и порядком. Толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми отчаянно пытались прорваться на нужный им рейс. Но это была только часть людского потока, воспользовавшегося услугами Аэрофлота. Другая часть двигалась в обратном направлении, то есть пыталась благополучно покинуть негостеприимный, шумный и грязный аэропорт. И снова толпы пассажиров с чемоданами, баулами, детьми осаждали автобусы, чтобы доехать до ближайшего метро «Юго-Западная». Лишь немногие из них могли позволить себе выложить сумасшедшие деньги за такси, не обременяя себя случайными попутчиками.

Среди них был и Сергей.

Подойдя к желтой «Волге» с зеленые огоньком, он открыл переднюю дверцу и, не спрашивая разрешения, уселся рядом с шофером. Не ожидавший такой беспардонности таксист с рыжими усами тупо уставился на него.

— Может, поедем? — вывел его Сергей из задумчивого состояния.

— Куда? — спросил водитель, все еще удивляясь наглости пассажира.

— На «Сокол», — ответил он.

— А ты знаешь, сколько это стоит…

— Короче, шеф, мы едем или я пересаживаюсь к другому, — прервал Никитин сакраментальную фразу таксиста о стоимости данного удовольствия, — а о бабках можешь не трястись, не обижу, не жлоб.

Таксист, пробурчав что-то себе в усы, включил передачу. Не успела машина тронуться с места, как по капоту стукнул какой-то мужик с огромным чемоданом, прося подождать. Приоткрыв дверцу и сунув голову в машину, он спросил:

— Земляк, не возьмешь до «Динамо»?

Шофер выразительно посмотрел на Сергея, но тот отрицательно качнул головой.

— Извини, друг, но клиент против, — сидящий за баранкой указал жестом на соседнее сиденье.

— Имей жалость, у меня жена с грудным ребенком на руках совсем извелась, — продолжал настаивать мужчина, — а один я мотор не осилю, и так всю зарплату отдаю.

— Ладно, давай возьмем, — неохотно согласился Сергей.

— Садись, — коротко кивнул водитель несчастному отцу семейства.

Минут через пять автомобиль мчался по трассе в направлении Ленинского проспекта.

На заднем сиденье тихо перешептывались подсевшие к ним пассажиры. Женщина, сняв с головы шапку, распустила схваченные в пучок длинные волосы цвета вороньего крыла. Она, держа на руках младенца, завернутого в теплое одеяло, о чем-то упорно спорила со своим супругом, который сосредоточенно перебирал купюры.

В какой-то момент Никитин ощутил жгучую зависть к этой паре. Да, может быть, у них не все в порядке с финансами, но они могут позволить себе спокойно спать, не просыпаясь от жутких кошмаров; могут спокойно растить своего малыша.

«Неужели и в моей жизни наступит такое время?» — спросил сам себя Никитин, но так и не смог ответить на этот вопрос.

Когда молодая семья выгрузилась из машины, обладатель огромного чемодана протянул шоферу деньги.

Сергей жестом остановил его:

— Не беспокойся, землячок, все равно по пути было, я сам рассчитаюсь, после чего очень выразительно посмотрел на водилу.

— Мне неудобно, — начал было пассажир с заднего сиденья.

— Купи жене цветы, — стараясь не обидеть его, сказал Никитин.