Читаем Бык в загоне полностью

Отсюда, с горы, было видно море с микроскопическим пароходиком на горизонте. Все это вместе взятое — роскошная крымская природа, свежее утро, близость любимых псов — настраивало Тягуна на благодушный лад.

— Собаки собаками, а люди людьми, — пожал плечами Хитрый.

Тягун согласился:

— И то верно.

Их разговор был прерван звуком автомобильного сигнала, раздавшегося за воротами дома.

— Кого это несет спозаранку? — удивился охранник и направился к калитке узнать, в чем дело.

На дороге стояла «девятка» серебристо-стального цвета, в ней сидели Бердан и Кислый.

— Впусти, — распорядился старик.

Когда машина ловко вписалась в открытые ворота и въехала во двор, из нее вышли двое парней, как две капли воды похожих друг на друга, оба высокие, оба с коротким ежиком светлых волос на голове.

Тот, что сидел за рулем, протягивая Тягуну руку, сказал низким голосом:

— Привет, Миша, извини, что так рано, но у нас случилась беда.

— Что стряслось? — спросил Тягун. — Амнистию объявили или главный мусор скурвился? Не тяни, Бердан, рассказывай.

— Абрама Рудковского замочили, — ответил парень, — прямо у него в офисе. Лицо ножом изуродовали, отрубили два пальца на руке.

— Кто, не знаешь? — допытывался авторитет.

— Пока не знаем, но уборщица, которая работала в фирме, говорит, что заметила трех мужиков на белых «Жигулях». С ее слов, похоже, черные. Она в это время в своей каморке сидела. Это ее и спасло.

Кроме Абрама и старухи, в офисе никого не было, — подробно изложил Бердан детали происшествия.

Наступила пауза.

Трое парней, глядя на задумавшегося пахана, не решались нарушить молчание.

— Какие дела были у Абрашки с нацменами? — наконец задал вопрос старик, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Егорыч плотняком нависал на Рудковского, был в курсе всех его дел, может, он что вспомнит, — сказал Бердан, кивнув на своего брата-близнеца.

Егор, он же Кислый, оправдывая свое прозвище, скривился:

— Всех дел жида не знал и Господь Бог, но насколько мне известно, он горцев опасался. И не в его характере наживать себе смертельных врагов.

— Хитрый, — попросил Тягун своего охранника, — позвони Василию, пусть соберет старших.

Сходняк назначишь на сегодняшний вечер.

— Заметано, — ответил тот и направился в дом выполнять задание.

Всю дорогу, пока они вместе с Викой ехали в машине, а затем поднимались по лестнице ее дома, Никитин пытался представить себе предстоящую встречу с ее родителями.

У самых дверей квартиры он взял девушку за руку:

— Послушай, маленькая, а может, отложим представление до лучших времен?

— Наш герой испугался, — с иронией произнесла девушка.

— Ладно, не бери в голову. Давай сделаем так, — предложил Сергей, сначала зайдешь ты, сообщишь старикам о нашем решении, а после позовешь меня.

— Идет, — согласилась Вика, — только обещай, что не сбежишь.

— Бля буду, зуб даю, слово пацана, — Сергей продемонстрировал характерный жест, щелкнув большим пальцем правой руки по переднему зубу, а затем быстро проведя им же по горлу.

Вика рассмеялась и, открыв замок своим ключом, вошла в квартиру.

Навстречу ей из комнаты выскочил Луценко с женой и, крепко обняв дочь, запричитал:

— Наконец-то. Мы уж испереживались все, мать обзвонила всех твоих подруг, где ты была?

Освободившись от теплых родительских объятий, Вика сказала:

— Успокойтесь, дорогие мои, и присядьте. Я сейчас сообщу вам потрясную новость.

— Ой, что-то не нравится мне такое начало, — усаживаясь в кресло, с опаской сказала мать.

— Дело в том, что я выхожу замуж, — одним духом выпалила дочь.

Если бы в это время разверзлись небеса и произошло второе пришествие Иисуса Христа, то супруги Луценко удивились бы этому меньше, чем только что услышанной новости.

Собравшись с силами и недоуменно поглядывая на жену, Павел Андреевич спросил дочь:

— И давно ты пришла к этому решению?

— Сегодня ночью, — нисколько не смущаясь, ответила Виктория.

— Что?

На этот раз Вика не решилась повторить свои слова.

— И долго думала? — спросила мать.

— А разве для этого надо думать? Я увидела человека и полюбила его…

— Хм, и кто же наш будущий зять? — в один голос спросили родители.

— Сейчас покажу, — Вика распахнула дверь и бросила на лестничную клетку:

— Сережа, заходи!

Никитин, широко улыбаясь, вошел в квартиру.

На несчастного отца семейства было больно смотреть. Потеряв дар речи, он опустился на ватных ногах в мягкое кресло.

Никитин вежливо поздоровался:

— Добрый день. С вами, Павел Андреевич, я имел честь познакомиться, а вам, — он поклонился матери Вики, — представлюсь: Никитин Сергей Федорович.

— Очень приятно, Вера Львовна, — произнесла будущая теща, подавая вошедшему руку.

— Что это значит? — Луценко успел прийти в себя, и голос его не предвещал ничего хорошего. — Когда ты успел охмурить мою дочь?

— Ой, папочка, это долгая история, — вмешалась в разговор Вика, — но если хотите, то Сережа вам вкратце расскажет. Правда ведь, милый? — спросила она.

Никитин, опуская пикантные подробности, поведал им о событиях минувшей ночи, закончив свой рассказ следующими словами: