Читаем Бык в загоне полностью

— Снимите трубку и позвоните в Москву Олегу, — предложил нежданный визитер, — он вам подробно объяснит мои полномочия.

— Вы мне не указывайте, что делать! — коммерсант старался быть грозным.

Сергей пристально посмотрел на вскочившего бизнесмена своим тяжелым взглядом и тоже перешел на более грубый тон:

— Сядь, придурок. Еще раз повысишь голос, потеряешь способность к передвижению, — и, нависая всем своим мощным торсом над беспомощно опустившимся в кресло генеральным директором, продолжил:

— А если ты, биксота дешевая, начнешь мутить воду с отдачей денег, то я разобью тебе голову. Дождусь, пока выйдешь из больницы, и опять разобью. И так до тех пор, пока в твои куриные мозги не придет озарение.

После этой тирады Луценко понял одно: впадать в амбицию бесполезно.

А Сергей уже у выхода как припечатал:

— Не дай тебе Бог заявить легавым — пришью, — и он со всей силы хлопнул дверью.

* * *

На следующий день, когда Никитин снова вошел в знакомую дверь офиса по Красноармейской, от вчерашней неуверенности и страха у Луценко, казалось, не осталось и следа — он уверенно сидел на своем месте и на лице его читалось превосходство.

Сергей, оценив ситуацию, шестым чувством учуял неладное. Сегодняшний Луценко отличался от вчерашнего, как небо от земли.

Тем не менее, стараясь быть вежливым, Сергей спросил:

— Ну так что, уважаемый Павел Андреевич, как наши дела?

— О каких делах вы говорите? — недоуменно уставился на него директор.

— Я по поводу контракта, — как бы напоминал ему Сергей, — мы же разоримся с такими компаньонами. Взываю к вашему разуму. И к вашей порядочности, — закончил он твердо.

— Какой контракт? Ничего не знаю, — наглый бросил директор.

— Двести тысяч долларов, — не замечая тона собеседника, охотно пояснил москвич, — вы же нам должны, вот у нас и бумаги все имеются.

— Вымогатель! Бандит! Рэкетир! — переходя на визг, закричал Луценко.

По-видимому, этот крик был условным сигналом, на который в кабинет ворвались несколько вооруженных людей в масках и камуфлированной форме. Один из них сильным ударом приклада автомата тут же сбил Сергея с ног. Двое других, проворно подскочив к лежащему на животе посетителю, скрутили ему руки за спиной и защелкнули на запястьях наручники. Все это время Луценко продолжал орать, обращаясь к милиционерам:

— Он обещал мне проломить голову, сказал, что убьет, вымогал деньги! Вы должны его обязательно посадить!

— Успокойтесь, Павел Андреевич, — сказал, по-видимому, старший из них, — посадим обязательно.

В машину его, — указал он на Сергея.

Двое оперативников, подхватив Никитина под руки, повели его в ожидавшую на улице машину и, зажав с двух сторон на заднем сиденье, уехали.

Находившийся все это время в «шестерке» Карпуха видел, как его пассажира увозила милицейская машина. Подождав, пока уедут милиционеры, он побежал к ближайшему автомату:

— Алло, Толян, это я — Карп.

— Что случилось, — заволновался Лысый, — проблемы?

— Москвича замели, — поспешно сообщил Поликарп, — уголовка.

— Бляха-муха, — выругался Сопко, — куда его повезли?

— Не знаю, — ответил Поликарп.

— Ладно, быстро сваливай оттуда. Что-нибудь придумаем, — закончил он разговор.

Повесив трубку, Карпуха сел в машину и поехал к своему шефу сообщить подробности происшедшего…

* * *

Озадаченный арестом друга, Анатолий начал накручивать телефонный диск. Дождавшись ответа, он, не здороваясь, произнес:

— Семен Михайлович, срочно нужна помощь вашего зятя.

— Что стряслось? — спросил сиплый голос.

— Кореша моего приняли. Очень надо помочь, — проникновенно просил Лысый.

— Кто?

— Скорей всего уголовка.

— Что шьют? — прозвучал короткий вопрос.

— Не знаю, но думаю — «вымогательство», — объяснял Сопко.

— Как фамилия твоего друга?

— Никитин Сергей Федорович, тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения, москвич, — не задумываясь, отвечал Толик.

— Ничего не обещаю, — произнес голос на том конце провода, — попробую. Перезвоню через час.

— За ценой не постоим, — заверил Сопко.

Трубка ответила короткими гудками.

* * *

Никитина привезли в районное отделение милиции, где при двух понятых обыскали.

К огромному удивлению задержанного, на столе рядом с паспортом, бумажником и всякой карманной мелочью появилась горстка патронов разных калибров. Он громко, чтобы услышали понятые, воскликнул:

— Я протестую, это провокация!

— Сейчас доорешься, — тихо пригрозил ему один из оперативников.

После того, как Сергей отказался подписать протокол допроса и задержания, а так же уклонился от допроса без адвоката, его отвели в камеру.

Жутко хотелось курить, но сигареты, равно как и все остальное, находившееся в карманах, были отобраны. В камере пахло человеческими испражнениями, потом, нестиранными носками и сыростью. Поборов в себе желание вызвать конвойного и попросить папиросу, Никитин улегся на жесткие нары.

Примерно через час с лязгом открылась дверь и на пороге возникла фигура старшего той оперативной группы, которая производила его задержание.

Присев на нары в ногах у Никитина, оперативник представился:

— Майор Прохоров Игорь Борисович, заместитель начальника отдела Киевского уголовного розыска.