Читаем Буря полностью

Но самый исполинский вихрь вырвался из верхней части облака — он надулся там жгучей, сродни солнечной сферой, взвыл, и все еще соединяясь с большим облаком вихрящимся отростком, взмыл много быстрее его. Ослепительная эта сфера безудержно рвалась вверх, все ревела, грохотала из своих глубин, и вот прорвало толщу облаков, раскрылся необъятный купол звездного неба — а сколько звезд то, а простор то какой!..

Переплетенные в борьбе, слились они там в единое, стонущее, грохочущее, рвущие сами себя. Они вздымались все выше, все быстрее, и, казалось, сейчас покинут навсегда Среднеземье, к дальним светилам устремятся. Но здесь на пламень Альфонсо нахлынул холод этих высот — он налетел как-то сразу, пронзил тысячью копий — и каждое то из этих копий было гораздо сильнее, нежели первый удар Вэлломира — и они вздымались уже не так быстро, как вначале — вот медленно, но неудержимо стали опадать вниз, к земле. Альфонсо взвыл в ярости — он собрал всю свою волю, и вот новая и более яркая, нежели все предыдущие вспышка заполонила небосвод. На несколько мгновений чернота исчезла, не стало видно звезд, и стало так ярко, будто это солнце прильнуло вплотную к миру.

А сознании Альфонсо бился вихрь: «Сейчас не время! Вспомни — один раз ты уже попал туда, тогда ты затерялся в тех просторах бесконечных!.. Даже я с трудом смог вырвать тебя! Еще не время — сначала ты должен завладеть Среднеземьем! Назад же!..» А он рычал в ответ: «Нет, нет — не хочу я туда возвращаться! Не хочу дальше прозябать в этой плоти!.. Да, я знаю — ты меня рабом хочешь сделать! Не выйдет — слышишь?! Сейчас я свободен! Небо прими меня! Прости меня небо! Выхвати отсюда! Прочь же! Скорее! Я хочу быть свободным! Любить! Ввысь!»

И он вновь разрывался пламенем, и клокотал, и ревел, наполняя своим нечеловеческим воплем эту многоверстную, леденящую высь. Он медленно вздымался, он ревел, разрастаясь во все стороны, и чувствовал Нэдию, которая тоже разрасталась, наполняла его своим пламенем, обволакивала, ласкала — чувствовал он и Вэлломира, и тот бился с прежней яростью, но эта борьба была схожа с борьбою посаженного в железную клеть льва — он ничего не мог поделать с пламенем Альфонсо.

И тут навстречу им устремился метеоритный дождь — тысячи стремительных огнистых росчерков-камней, которым так и не суждено было долететь до земли, замелькали кругом — зрелище было величественным, а Альфонсо взвыл от восторга, он улавливал этот пламень, он, согретый его дыханьем, продирался все выше и выше. Но вот навстречу ему устремился метеорит — пылающая, раскаленная до бела глыба метров двадцати — он устремился к ней навстречу, надеялся найти в ней еще много жара, однако, когда уже столкнулся — понял, что она — как кулак, обрушившийся на него из поднебесья. Его пламень смешался с этим пламенем — и он почувствовал себя, как железо притянутое к магниту — он несся с этим магнитом к земле. Только в голове его раздался вопль, что: «Еще не время!!!» — как произошло уже столкновенье — этот необычайно яркий, подобный осколку солнца метеор, разодрал колодцем толщу снежных облаков, и вот уже врезался в поле — взметнулись тонны земли и снега — вслед за ними — огненные вихри — снег и земля, обратившись в кипящую грязь, тут же рухнули обратно к земле, а на них обрушилось сияющее, орущее в страдании облако из перемешанных, связанных с Альфонсо и Вэлломир духов. Земля всколыхнулась, поле взметнулось многотонными валами из жара и холода, из грязи и света, все перемешалось в некий хаос, где уже не было никаких образов, но только все рвалось, изжигалось, дробило, промораживало, вопило, и все никак не могло остановиться, и все возрастало, до тех пор, пока не нахлынул — беспросветный, недвижимый…

* * *

И вот Альфонсо открыл глаза, и увидел над собой синее небо. В небе плыли объемные белые облака — освещенные не ярким, но чистым солнечным светом, они казались мечтами, снами детскими, они казались предвестниками рая. Дул ветер, не сильный, но такой неудержимый, полный сознания собственной силы — это был живой ветер, в котором слышалось и пение птиц, и еще что-то от чего билось часто сердце, от чего хотелось тут же вскочить, и, что было сил броситься, и бежать-бежать куда-то. Он пошевелился, почувствовал, что все его тело обожжено, разбито, и засмеялся — и сквозь слезы спрашивал у этого неба:

— Да что же это такое?! Как кровь клокочет! Но теперь то как-то по иному клокочет: да-да — совсем не так, как прежде!.. Хочется созидать что-то прекрасное!.. Да нет — просто броситься, и бежать, бежать куда-то без останова!.. Что же это?!..

— Весна приближается. — услышал он рядом негромкий спокойный голос и оглянулся.