Читаем Буря полностью

— Смотри, чтобы этого не повторилось, — сказал Джулиан голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок.

— Да, сэр.

Охранник открыл нам дверь, и я вышла вперёд Джулиана, стараясь не прикасаться к нему. Большинство демонов не могли почувствовать мамину магию фейри, когда она была в спящем состоянии, если только она не вступала с ними в физический контакт. То же самое, должно быть, относилось и ко мне.

Джулиан велел троим охранникам остаться, потому что не хотел, чтобы мы толпились в лабораториях и мешали работе. Он пошёл рядом со мной, а единственный охранник пристроился за нами.

Я разрывалась между беспокойством, что Джулиан может задеть меня, и страхом перед тем, что я найду в лаборатории. Если я увижу Саммер, привязанную к столу, я сойду с ума.

Джулиан подвёл меня к лаборатории, где женщина в белом халате что-то изучала под микроскопом. В углу лаборатории стояли четыре маленькие клетки, в каждой из которых находилось крысовидное существо с жёлтыми глазами и большими изогнутыми резцами.

— Знаешь ли ты, что стволовые клетки базерата обладают в десять раз большей способностью к регенерации, чем стволовые клетки человека? — спросил Джулиан. — Мы находимся на пороге разработки метода восстановления клеток, разрушенных повреждением головного мозга. Представь себе человека, перенесшего инсульт или получившего черепно-мозговую травму, способного полностью восстановить работу мозга и тела.

Мы перешли в следующую лабораторию, где два человека сравнивали МРТ-снимки, полученные при двух сканированиях мозга. Я не заметила разницы, но то, что увидели учёные, привело их в восторг.

— Это снимки до и после обследования пациента с частыми мигренями, — объяснил Джулиан. — Испытуемый проходит лечение по протоколу, который мы разработали для предотвращения мигрени.

Я уставилась на него.

— Подопытный человек?

Он рассмеялся.

— У нас есть несколько сотрудников, страдающих от мигрени. Они добровольно согласились принять участие в предварительном испытании.

Следующие три лаборатории, которые мы посетили, работали над проектами, направленными на борьбу с хронической болью, ожирением и астмой. В каждой из них Джулиан не забывал упомянуть, как этот препарат поможет миллионам людей. Я не была лишена сочувствия к людям, страдающим от этих заболеваний, но методы Джулиана были жестокими и неэтичными.

Пока мы проводили экскурсию, я мысленно представляла себе планировку. Здесь было два лифта и две двери, ведущие на лестницу, и возле всех них стояли охранники. Чтобы открыть каждую дверь, требовался брелок, а это означало, что мне нужно было добраться до одного из них. Вокруг лаборатории были камеры видеонаблюдения, но их было не так много, как я ожидала в подобном месте. Джулиан, должно быть, решил, что они ему здесь не нужны. Маловероятно, что кто-то проникнет в их секретное подземное помещение.

Пожилая женщина в лабораторном халате окликнула Джулиана, и мы вошли в её помещение. Охранник остался снаружи, как и во всех лабораториях, которые мы посещали. Я не знала, то ли охранникам было запрещено входить в лаборатории, то ли он, как и я, не хотел видеть, что там происходит.

Джулиан и женщина подошли к рабочему столу, на котором она разложила какие-то бумаги, и начали обсуждение. Скрип привлёк меня к другому рабочему столу рядом с высоким холодильником со стеклянными дверцами. Я обнаружила клетку, накрытую большим полотенцем. Передняя часть клетки была открыта, что позволило мне увидеть, что она полна голых импов.

Поскольку я выросла с Элиотом, Оруэллом и Верном было легко забыть, что большинство импов были дикими, злобными маленькими демонами. Они злобно пищали и скалили на меня свои острые зубки. Некоторые из них делали неприличные жесты, которые вызвали у меня улыбку. Большинство людей считали импов паразитами и не относили их к разумным существам, несмотря на их человекоподобные манеры.

— Держись от них подальше, — рявкнула женщина. — Они являются частью важного проекта, над которым я работаю.

— Просто смотрю, — отозвалась я.

Она возобновила разговор с Джулианом, а я снова повернулась к импам. В клетке их было больше трёх дюжин, что давало им мало места для передвижения. К прутьям были прикреплены миска для воды и кормушка. В кормушке было что-то, что выглядело и пахло как собачьи консервы, и я не удивилась, увидев, что к такому угощению не притрагивались.

Я поджала губы, увидев, что они полностью раздеты. Обычно импы носили набедренные повязки, что служило дополнительным доказательством их рационального мышления. С этих импов сняли то немногое, что на них было, и обращались с ними хуже, чем с лабораторными крысами.

Я придвинулась немного ближе к клетке, вызвав у них шквал писка и болтовни.

— Тихо, — прошептала я себе под нос.

Импы замерли и уставились на меня, разинув рты, но не потому, что я заговорила с ними, а потому, что я говорила на их языке.

Я не понимала, что собираюсь делать, пока не начала составлять план. Я прошептала слово «свобода». Несколько импов оправились от шока и энергично закивали.

— Отойдите, — прошептала я.