Читаем Буря полностью

Палец Вильяма заскользил вдоль шеи Тартаса, медленно спускаясь ему на грудь в обход ран.

— Если не хочешь, скажи губами «нет», и я уйду, — Вильям улыбнулся и посмотрел на лицо Тартаса, который молча взирал на него в ответ. — Или ничего не говори, — палец Вильяма проскользил вдоль живота Тартаса и направился ниже. — Как много всего у меня происходит с тобой в первый раз в жизни.

Ладонь начала ласкать и Тартас дернулся.

— Расслабься, — тихо попросил Вильям и прикусил губу от возбуждения. — Выброс эндорфинов способствуют скорейшему выздоровлению. Это я тебе как врач говорю.

Тартас прижал ладони ко дну бассейна и расслабился.

* * *

Аудроне присела на кровать в своей каюте и пощелкала пальцами. Чутье не подвело: сегодня Киаран не придет.

Она и сама уже не знала, хорошо это или плохо. Проверенные источники из ближнего окружения матери шепнули, что Киаран лично с Сюзанной Мэль никогда не встречался, хоть и заслужил репутацию «любимчика». Аудроне подозревала, что Сюзанна продвигала Киарана по карьерной лестнице в определенном направлении, обеспечив его постоянное присутствие на передовой и создавая все условия для того, чтобы Киаран плюнул на Альянс и попытался связаться со своим отцом. Конечно, Киаран дураком не был и прекрасно понимал, что это проверка. Вся его карьера и служба — одна сплошная проверка и капкан, расставленный для человека, который является личным советником главнокомандующего Армии Освобождения.

Самой Аудроне Киаран Рурк тоже необходим для определенной цели. Вот только сюрприз, что он эфонец. И тоже модельер, как и Орландо Уолш. Более того, Киаран способен входить с ней в ментальный контакт против ее воли. Это осложняло дело. Не в интересах Аудроне, чтобы Киаран Рурк копался в ее голове. А еще он слишком умен. Наверное, поэтому другие Аудроне Мэль влюблялись в других Киаранов Рурков. И страдали от этого. Кто-то из людей падок на красоту, а Аудроне падка на ум. Живой острый ум, который возбуждает ее гораздо сильнее контрастной внешности дженерийца и его привлекательной физиономии. Идея со сделкой не сработала. Отсутствие Киарана в ее каюте сейчас ясно об этом свидетельствовало. Неужели он не хочет стать адмиралом? Он ведь честолюбив! Хотя… Она не может быть уверенной в этом.

Аудроне разделась, легла на кровать и укрылась одеялом. Время с ней совсем не дружит. А это плохо. Очень плохо.

Аудроне закрыла глаза и, кажется, уснула.

* * *

Она стояла в большой комнате перед широким сенсорным экраном и выводила на нем расчеты. Стилус порхал по покрытию из пластика и сложные формулы тут же появлялись на свет.

Аудроне слишком увлеклась. Она всегда слишком увлекалась, когда дело касалось работы. А ведь Орвин ушел поесть всего…

Аудроне резко отстранилась и уставилась на голограмму часов на стене. Синие стрелки не обманывали: Орвин ушел поесть час назад.

Она прижала ладонь к губам и опустила глаза в пол. Глубокий вдох и медленный выдох. Орвин сделал свой выбор.

Они с Орвином всегда были «на одной волне». Еще со времен знакомства в Университете, где Орвин был лучшим студентом своего курса. Аудроне закончит университет досрочно в этом году, а Орвин выпустился раньше и устроился на престижную работу в исследовательскую лабораторию. Поэтому они теперь так редко виделись. Сейчас у него отпуск, и он гостит в ее доме вот уже десять дней. И эти десять дней слишком быстро пролетели…

Аудроне покинула рабочий кабинет и спустилась вниз. Она следовала тем маршрутом, которым должна была сегодня пройти. Можно очень долго морально готовиться к тому, что все в нашей жизни имеет свое начало и конец, но Аудроне, как всегда, нарушила правила и увлеклась. «Любое действие имеет равное по величине противодействие». Умеешь просчитывать варианты будущего — умей и жить с тем, что знаешь многое наперед.

Картинки перед глазами с пышной свадьбой, где Орвин подносит брачную руну к ее запястью и клянется в вечной любви, так и остались несбыточными мечтами со слишком малой вероятностью реализации. Проигрались те варианты, которые Аудроне видела чаще всего. От горечи сводило горло, а глаза стало щипать. Она не сдержалась и позволила слезам пролиться.

Предугаданная реальность неслась вперед вместе со стопами Аудроне, обутыми с домашние тапочки. Дверь в кабинет матери. Рядом с кабинетом пост охраны. Аудроне взглянула на их непроницаемые лица и подошла к двери.

Если бы мать приказала никого к ней не впускать, охранники бы не позволили Аудроне и шагу к кабинету сделать. Но они стояли и не двигались. Аудроне тихо открыла тяжелую деревянную дверь и заглянула в кабинет.

Мать охала и скалилась, глядя прямо на Аудроне. Она стояла за своим столом, наклонившись вперед и опустив локти на столешницу. Юбка ее темно-зеленого коктейльного платья была задрана и лежала на спине. А Орвин… Он в своей белой майке и спущенных спортивных штанах находился позади и старательно обслуживал гостеприимную хозяйку дома Мэль.