Читаем Буря полностью

Аудроне открыла глаза и сфокусировалась. Шаттл больше не трясло, но ее все еще подташнивало.

— С возвращением! — радостно произнес Киаран, оборачиваясь к ней. — Дерьмово выглядишь! Неужели к перегрузкам за свою карьеру не привыкла?!

— Нет, — глухо ответила Аудроне и отвела взгляд в сторону.

Киаран заметил, как блестят ее глаза. Как наливаются слезами, и Аудроне зажмуривается, чтобы не плакать. Киаран переглянулся с Тартасом, сидящим в кресле рядом с Аудроне, и быстро отвернулся.

— Если вам плохо, Мэль, можете остаться на шаттле вместе с Жасмин, — спокойным тоном произнес Киаран. — Мы справимся и без вашего участия.

— Вы умрете без моего участия, — сообщила она и щелкнула пальцами. — Жасмин, сразу после нашей высадки, уводи шаттл вверх. — Пока не получишь приказ забирать нас, держись от посадочной площадки перед зданием подальше, иначе разбомбят.

— Твои прогнозы сбываются? — Киаран резко обернулся.

— Да. Два отряда от Армии Освобождения. Возможно, три отряда. Пока точно сказать не могу.

— Пощелкай пальцами и дай больше информации.

Аудроне пощелкала, гневно глядя на Киарана, и он понял, что она не трансгрессировала, а попросту издевалась над ним. Откуда понял? Взгляд Аудроне «не уплыл», «не завис», а оставался осознанным и четким. Хотя, с оценкой взглядов Аудроне Мэль Киаран мог и ошибиться.

— Нет больше информации! — сообщила она.

— За придурка меня держишь?! Трансгрессируй давай! — разозлился Киаран.

— Трансгрессиры очень быстро истощаются, — вмешался Тартас. — Дать стопроцентный прогноз она все равно не сможет, а если переутомится сейчас, то мы на время операции останемся без ее способностей.

Киаран отвернулся.

— Какие же вы все нежные, что б вас… — поток нецензурной брани на языке дженерийцев, к коим принадлежал Киаран, обласкал слух Аудроне.

— Ущ-щи вьянут, — на дженерийском ответила Аудроне. — Р-р-ругаешься как пор-р-ртовый гр-р-руз-з-зчик в сьез-з-зон дож-ж-ждей.

Киаран сидел в своем кресле, как вкопанный. Дженерийский Аудроне был весьма неплох, не считая луитанского акцента, благодаря которому ее голос звучал немного пикантно. Киарана передернуло. С каких пор ему нравится паршивый луитанский акцент, коверкающий родные слова? И с каких пор луитанцы учат дженерийский, который сами дженерийцы скоро перестанут учить?

— Отвратительное произношение, — на родном ответил он. — Лучше на всеобщем говори и не оскорбляй мой народ своим акцентом.

— Тьемному Шквал-л-лу как дж-жъенер-р-рийцу не льестит мой лью-юитанский акциент? — Аудроне понизила голос и в нем заиграли те самые низкие мягкие и, одновременно, рычащие звуки от которых, по мнению преподавателя дженерийского, у всех мужчин-гетеросексуалов его племени должно кое-что ожить в штанах.

Сама Аудроне слабости дженерийских мужчин к луитанскому акценту не понимала, но преподаватель заверил, что такое произношение можно услышать только от урожденных луитанцев, которые являются носителями всеобщего языка. У других народностей так «мило» (Аудроне даже хмыкнула, вспоминая, с каким выражением лица произносил это слово уважаемый шаен) коверкать дженерийский не получалось.

— Долго дженерийский учила? — поинтересовался Киаран.

— Гьод, — ответила Аудроне.

— Надо было любовника-дженерийца завести. Он бы тебя за два месяца научил тому, за что ты год деньги платила.

Аудроне заметила, что Киаран не переходит на луитанский, а продолжает общаться с ней на родном языке. Видно, все-таки акцент пришелся ему по вкусу, чтобы он там не нес.

— Обьючить дж-жъенер-р-рийскому за дьва мьесяца? — Аудроне даже усмехнулась. — Ты сьебе льсти-и-ищь!

Киаран уже порывался ответить: «Спорим?», — но вовремя себя остановил. Даже миссия отошла на второй план. И землетрясение на поверхности Эвлеры уже не казалось проклятием Сахиды, перекочевав в категорию «досадная неприятность». Камни сплошной стеной сыпались на защитное поле шаттла, превращаясь в пыль. Жасмин летела по приборам, а Киаран размышлял о том, что Аудроне Мэль, разговаривающая с ним на дженерийском, заботит его куда больше, чем все выше перечисленное. На хрена Аудроне надо было учить дженерийский? Да еще и год на это потратить?

— Ты для меня язык выучила? — спросил ее Киаран.

— Коньечно! Муж-ж-жчинам-дж-жъенер-р-рийсцам нр-р-равится, когда их жьенщ-щ-щины гьовор-р-ръят с ними на их яз-зыке во вр-р-ремя долгих бьюр-р-рь.

— Врут! — сообщил ей Киаран.

— И о стр-р-растном съексе, котор-р-рый мож-жет длиться пьять дней напр-р-рольет, пока длиться бьюря на Дж-женьер-р-рии и выход на улицу з-запр-р-ещен?