— У Аудроне слишком тяжелая история за плечами. И еще более тяжелая впереди. Она просто немного устала идти в гору, и я ее понимаю. Это дело Киарана, с кем трахаться в переулках. Горько то, Вильям, что потом он попросит у Аудроне прощения, и она его простит.

— Как это… — Вильям снова показал гримасу отвращения на лице, — простит.

— Потому что она действительно влюблена в него, — Тартас совершенно серьезно смотрел в удивленное лицо Вильяма. — Синдром трансгрессира, — объяснил Тартас. — Она увидела его в других реальностях раньше, чем встретила. И влюбилась. Нет, не в него самого, а в его версии. Его самого она встретила только с нашим появлением в вашей команде. Но синдром трансгрессира заставляет ее верить, что она уже любит именно его, хоть это и не совсем так. И так, и не так, — добавил Тартас.

Вильям аккуратно встал и протянул руку Тартасу.

— Я могу ее понять, — начал рассуждать Вильям. — Если она в других реальностях видела их с Киараном вместе, то вполне могла влюбиться заочно, так сказать. Но стоит ли прощать ему измену, пусть даже он будет в ней раскаиваться?

— Ну, я же тебя сегодня простил, — произнес Тартас.

— Да я не спал с этим уродом! — воскликнул Вильям. — Какого вообще хрена!

— Я просто провел аналогию.

— Дерьмовая аналогия! — Вильям пошел в душ.

— Эй, ну ты чего? — Тартас поспешил нагнать его и сразу же обнять. — Не злись.

— Я с ним не спал. Ничего не было.

— Я верю, — успокаивал его Тартас.

— Мое слово против его слова. Так всегда было. И по-другому вряд ли будет, — прошептал Вильям, опуская подбородок на плечо Тартаса.

— Иногда нужно довериться своему чутью, Вильям, и просто плыть по течению, — произнес Тартас.

Вильям застыл. Тартас погладил его по спине и сильнее прижал к себе.

— Сейчас ты должен просто плыть. Так же, как и я.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептал ему на ухо Вильям.

— Когда вокруг слишком много лжи и недосказанности, в искренность чьих-то признаний становится все труднее верить, — ответил Тартас. — Не бросайся ими, Вильям. Вообще не говори о любви. Я сам все пойму, если это, вдруг, станет правдой.

— Думаешь, я лгу тебе? — Вильям попытался отстраниться от Тартаса, но тот не позволил, сильнее стискивая его в объятиях.

— Ты лжешь, Вильям. Но я понимаю, почему ты это делаешь. Я тоже хочу выжить. Каждый из нас хочет. Просто расслабься и плыви. Хочешь заниматься со мной сексом? Я тоже этого хочу. Но секс не спасет ни тебя, ни меня, если что-то пойдет не так. Мы — рабы обстоятельств, а не наших привязанностей. И чтобы выжить, нам придется всегда помнить об этом.

— Если не веришь мне — это твое право, — Вильям обвил руками талию Тартаса и сжал пальцами напряженные мышцы его спины. — Но я намерен продолжать спать с тобой, пусть даже ты считаешь, что мне нужно от тебя что-то еще.

Тартас улыбнулся.

— Ты так настойчиво упираешься в мой пах, что с лечением лица, очевидно, опять придется повременить.

— Ты прав. Твое лицо мы полечим чуть позже.

Глава 22

В семь вечера по луитанскому времени Киаран открыл дверь каюты Аудроне без стука и уставился на пустую заправленную кровать. Проверил ванную — никого.

Пришлось вызывать Аудроне по сети.

— Ты где? — произнес злобно, когда Аудроне ответила.

— Где-то, — пространно заявила она.

— Поконкретней, пожалуйста! — повысил голос Киаран.

— Я предупреждала, что меня не будет. Ты проигнорировал мои слова.

— Как ты покинула корабль? Когда? — Киаран направлялся к каюте Тартаса.

— О, мне так жаль, Киаран! — засмеялась Аудроне. — Не стоило доверять слежку за мной электронной системе. Ты же знаешь, что она имеет свойство отключаться в самый неподходящий момент!

— Это «Оникс», Аудроне, а не курорт! Твою мать, ты головой своей думаешь? Затащат в переулок, изнасилуют и убьют! Ты этого хочешь?

— Я трансгрессир, Киаран. И «Ониксом» меня не напугать.

— Знаю я, какой ты трансгрессир! Где ты? Я тебя заберу.

— Не нужно. Я приеду сразу в клуб. И не пытайся определить мою локацию по этому звонку: через три минуты меня здесь уже не будет.

— Что ты делаешь, объясни мне? Зачем ты это делаешь?

— Ты купил трикламиновые браслеты? — как ни в чем не бывало, спросила она.

— Нет! — гаркнул он.

— Не бери их с собой, — продолжила спокойно рассуждать Аудроне. — Вдруг решишь мою черную змею на запястье Афины повесить? Я все-таки могу этого не пережить…

— Я не понимаю тебя, — искренне произнес Киаран. — Ни тебя, ни твоих выходок.

— Зато я себя понимаю, — тихо ответила Аудроне. — А это в моей ситуации самое главное. Да, и передай Тартасу, что он может не ехать: в этот клуб с таким лицом его точно не пустят, — Аудроне отключила вызов.

— Sagura! — Киаран начал перенабирать ее.

Аудроне вышла из сети.

В каюту Тартаса Киаран тоже не стучал. Дверь распахнулась, и Вильям оторвался от члена своего любовника, лицо которого покрывала какая-то белая пленка. Киаран заморгал и тут же отвернулся от компрометирующей сцены.

— Стучать не учили, капитан? — голос Вильяма звенел, как сирена во время тревоги.

— Прошу прощения! Где Аудроне, Тартас? Ты знаешь, куда она направилась?!