Читаем Буревестник полностью

Она услышала, как кто-то вдалеке зовет ее по имени. Господи, они опять разыскивают ее! В окнах дома замельтешили слуги, и она трусцой побежала дальше по дорожке, чтобы они не заметили ее. Во время их последней встречи Уильям сказал, что свадьба должна состояться через несколько дней. Придя к ней тогда, он был как никогда весел. Лицо его раскраснелось, грива пепельных с проседью волос рассыпалась по плечам. После его возвращения она отправится в Титчфилдское аббатство, расположенное менее чем в десяти милях. Там наконец ее будет ожидать Генрих. Ей очень хотелось представить лицо молодого короля, когда она воображала сцену их встречи. Мысленно она выходила за него замуж тысячу раз, всегда ясно видя каждую деталь, кроме этой.

– Маргарита! – вновь донеслось до ее слуха.

Ее вдруг охватило волнение. Сердце гулко забилось в груди. Она подобрала юбки и побежала назад к дому.

У дверей, ведущих в замерзший сад, устланный белой от снега травой, стояла ее сестра Иоланда, всматриваясь в даль. Увидев Маргариту, она просияла и побежала ей навстречу. Они обнялись. Иоланда прыгала от восторга, тараторя по-французски:

– Какая радость снова видеть тебя! Ты подросла, честное слово, и щеки у тебя стали румяными. Похоже, жизнь в Англии тебе только на пользу.

Поняв, что этому потоку слов не будет конца, Маргарита приложила ладонь к губам сестры, и они обе рассмеялись.

– Как тебе здесь, Иоланда? Я тоже очень рада тебя видеть! Как ты оказалась здесь? Ты должна все подробно рассказать мне.

– Ну, разумеется, я приехала на твою свадьбу, Маргарита! Я боялась, мы опоздаем. Твой лорд Уильям прислал мне в Сомюр самое роскошное приглашение. Отец, конечно, возражал, но ему было не до этого: он как раз собирался в очередную поездку. Наша дорогая матушка заявила, что семья должна быть представлена на свадьбе, и настояла на своем, благослови ее господь. Твой английский друг прислал за мной корабль, словно это карета. О! И я не одна! Со мной Фредерик. Он отращивает нелепые бакенбарды. Ты должна сказать ему, что они выглядят ужасно. Эти бакенбарды царапают мне лицо, и я не хочу, чтобы он их носил.

Маргарита вдруг осознала абсурдность ситуации. Она вышла замуж на несколько месяцев раньше сестры, но еще не видела своего мужа. Она испытующе посмотрела на Иоланду.

– Ты сама выглядишь… цветущей, сестра. Ждешь ребенка?

Иоланда густо покраснела.

– Надеюсь! Мы старались, Маргарита. Это так замечательно! Первый раз было немного неприятно, но, наверное, не больнее, чем укус пчелы. А потом…

– Иоланда! – с негодованием воскликнула Маргарита, покраснев не меньше сестры. – Я не желаю это слышать!

Она замолчала и, немного подумав, поняла, что желает, и даже очень.

– Ну ладно. Думаю, пока Фредерик начнет искать тебя, у нас есть немного времени. Расскажи мне все – я же должна знать, чего ожидать. Что это имеешь в виду под «немного неприятно»?

Смущенно хихикнув, Иоланда взяла сестру под руку и повела по дорожке подальше от дома.

Все было по-другому, и в то же время точно так же. Когда Маргарита садилась в карету в том же самом подвенечном платье, в котором она была в Туре, у нее возникло ощущение дежавю. Но сегодня хотя бы было прохладно – настоящее благословение, если учесть, насколько массивным было ее облачение.

Иоланда сидела напротив. Маргарите казалось, что она выглядит более взрослой. Возможно, это стало следствием замужества, а может быть, сыграло роль то, что теперь она была настоящей графиней. Ее муж Фредерик держался чопорно в своей жесткой тунике. На коленях у него лежал меч. Маргарита обратила внимание на то, что он так и не избавился от длинных бакенбард – от висков до линии нижней челюсти. Он говорил, что бакенбарды его отца пользуются большой популярностью в их приходе, и Маргарита подумала, что сестре будет нелегко заставить его побриться. Однако вся его чопорность улетучивалась, когда он смотрел на Иоланду. Проявления их взаимной любви были очевидны и трогательны. Трясясь на ухабах, они льнули друг к другу и держались за руки.

Утро прошло в суматохе и волнении. Уильям несколько раз ездил верхом в аббатство и обратно, завершая последние приготовления. Затем он вымылся и переоделся в чистую одежду в одной из верхних комнат. Маргарита уже была представлена дюжине мужчин и женщин, которых она не знала, когда дом начал заполняться оживленно беседовавшими и смеявшимися гостями. Маргарита очень хорошо помнила Сесилию Йорк, и, по всей вероятности, ей только почудились нотки презрения в комплиментах, которые та расточала по поводу ее платья. Лорд Йорк чопорно поклонился ей и сказал, что он рад видеть ее на второй свадьбе точно так же, как и на первой. Его жена пробормотала несколько слов, смысл которых Маргарита не уловила, но она заметила, что они вызвали улыбку у Йорка, когда тот наклонился, чтобы поцеловать ее руку. Почему-то это вызвало у нее раздражение.