Командовал ими гвардейский капитан по фамилии Браун. Облаченный в белый плащ поверх кольчуги, с мечом, болтавшимся у бедра, капитан являл собой внушительную, весьма заметную фигуру. Представляясь ей утром, он почтительно поклонился. Он был довольно молод для возложенных на него полномочий и полагал, что армия Кейда едва ли дойдет до Тауэра. Маргарита была тронута искренним желанием молодого человека успокоить ее. Она сразу обратила внимание на его ухоженные черные бакенбарды, почти такие же элегантные, как у Фредерика, мужа ее сестры. Каждый раз, видя, как они топорщатся, когда он заговаривал с ней, она не могла сдержать улыбки. Даже известие о приближении мятежников не поколебало его спокойствия – по крайней мере, докладывая об этом ей, он выглядел совершенно невозмутимым. Спустя короткое время она стала испытывать радость, когда капитан Браун появлялся внизу у ступенек с разрумянившимся лицом после обхода постов. Подняв голову, он смотрел, здесь ли она еще, и когда Маргарита выходила, его губы растягивались в улыбке. Если сложить все эти моменты вместе, получилось бы меньше часа, но ей казалось, будто она уже давно знает его.

Маргарита видела разочарование на его лице, когда выяснилось, что у его арбалетчиков, расположившихся на стенах, не так уж много мишеней. Толпа мятежников, подошедшая к Тауэру, выслала вперед только небольшую группу, чтобы снести ворота сторожевого здания, а затем проломить решетку. В это время остальные стояли на безопасном расстоянии и ждали, когда им представится возможность ворваться в крепость. Время от времени до слуха Маргариты доносились вопли, свидетельствовавшие о том, что очередная стрела нашла свою цель. Но целиться в темноте было чрезвычайно трудно, и удары молотов все продолжались и продолжались – сначала глухие, по дереву, затем звонкие, по железу.

Маргарита почувствовала дрожь в теле, когда капитан Браун крикнул арбалетчикам, чтобы они спустились со стен и как можно ближе подошли к решетке. На время удары молотов стихли, но вскоре мятежники закрылись щитами и продолжили работу, хотя удары стали более редкими. С громкими щелчками, непохожими на звуки ударов, один за другим ломались штыри. Стоявшая на ступеньках Маргарита едва не подпрыгивала при каждом таком щелчке.

Королевские солдаты занимали позиции для отражения первой атаки, и в этот момент Маргарита заметила белый плащ капитана Брауна, смотревшего на нее через открытое пространство двора, направляясь к белой башне. Она ждала его, вцепившись в деревянные перила.

– Ваше величество, – крикнул он, – я рассчитывал на подкрепление, но, если не произойдет чудо, эти люди рано или поздно ворвутся в крепость!

– Я могу что-нибудь сделать для вас? – спросила Маргарита, довольная тем, что тоже способна скрывать волнение и что ее голос не дрожит.

– Если вы разрешите, ваше величество, я прикажу своим людям сломать эту лестницу. И пожалуйста, зайдите в комнату. Я оставил шестерых крепких парней у входа в белую башню, ваше величество. Ручаюсь за вашу безопасность, пока вы будете находиться наверху.

Маргарита прикусила губу, переведя взгляд с лица молодого человека на тех, кто готовился сдерживать поток мятежников.

– А вы не можете остаться здесь, в башне? Я… – Она покраснела, не будучи уверенной, что не обидела его, предложив ему убежище.

К ее удивлению, он усмехнулся, радуясь чему-то.

– Вы можете приказать, ваше величество, но… если не возражаете, я останусь со своими людьми внизу. Кто знает, может быть, нам еще удастся обратить их в бегство.

Прежде чем Маргарита успела открыть рот, к лестнице подбежала дюжина людей с топорами и молотами в руках, и капитан Браун вполголоса отдал им приказ.

– А сейчас держитесь подальше от лестницы, ваше величество! – крикнул он снизу.

Маргарита сделала шаг назад, повернулась и пошла к открытой каменной двери башни, чувствуя, как лестница ходуном заходила у нее под ногами. Спустя минуту вся конструкция рухнула на землю, и солдаты принялись разбирать ее на части, чтобы потом сжечь. В глазах у нее стояли слезы, когда капитан Браун отсалютовал ей, прежде чем вернуться к своим людям, которые ждали, когда упадет решетка и начнется схватка.

Глава 28

Джек Кейд вышел из ратуши, вертя в руках кусок пеньковой веревки. Он, Эклстон и остальные разразились торжествующими криками, когда повисший в петле королевский казначей задергал ногами и его лицо приобрело фиолетовый оттенок. Лорд Сэй был одним из ответственных за сбор налогов, и Джек не испытывал ни малейших угрызений совести. Напротив, он отрезал этот кусок веревки на память и жалел лишь о том, что не смог схватить еще и тех, кто командовал бейлифами и шерифами страны.