Читаем Буревестник полностью

Дерри проснулся в своей спальне в белой башне, схватив руку, теребившую его за плечо. Когда его сознание полностью прояснилось, он понял, что острие меча, который он держал в руке, упирается в щеку слуги, стоявшего перед ним с ужасом на лице. Еще мгновение ему потребовалось для того, чтобы осознать, что это не нападение. В смущении он опустил меч. Трясущимися руками слуга зажег свечу и поставил ее под стеклянную воронку, чтобы свет распространился на всю комнату.

– Извини, Халлертон, я… в последнее время немного не в себе. Мне всюду мерещатся убийцы.

– Понимаю, сэр, – сказал Халлертон, все еще бледный от страха. – Я не стал бы будить вас, но вы велели сообщать вам все новости о лорде Саффолке.

Слуга замолчал, увидев, что Дерри свесил ноги с кровати и поднялся. Он был полностью одет, поскольку рухнул на кровать всего несколько часов назад, накинув сверху одеяло.

– Ну, выкладывай. Что за новости ты мне принес?

– Его арестовали люди кардинала Бофорта, когда он пытался сделать сообщение в Парламенте.

Дерри хлопал глазами, глядя на Халлертона. Он еще не отошел окончательно ото сна.

– Черт возьми, я же послал ему предупреждение! О чем он только думал, когда ехал в Лондон!

Он потер лицо, задумчиво глядя в пространство.

– Известно, куда они его поместили?

Слуга покачал головой. Дерри нахмурился, лихорадочно соображая, что можно предпринять в сложившейся ситуации.

– Принеси мне таз с водой и достань горшок.

– Слушаюсь, сэр. Может быть, вас побрить?

– Вот этими трясущимися руками? Нет, только не сегодня. Я сам побреюсь и сам оденусь перед встречей со спикером Палаты общин Трешемом. Пошли к нему курьера с сообщением о моем визите. Старый паук наверняка уже на ногах. Ведь еще утро?

Халлертон кивнул, вытаскивая из-под кровати фарфоровый горшок, наполовину наполненный темной мочой. Дерри издал едва слышный стон. Он лег с первыми лучами солнца. У него было ощущение, будто он спал не больше часа, но ему требовалось сохранять бодрость и ясность ума, иначе Трешем и Бофорт найдут своего козла отпущения. О чем только думал Уильям, почему безропотно отдался в их руки? Увы, но Дерри прекрасно знал, насколько горд был этот человек. Саффолк никогда не стал бы спасаться бегством, даже под угрозой предъявления ему обвинения в государственной измене. В определенном смысле Уильям был таким же невинным ягненком, как и король, но его окружали волки. Дерри не питал иллюзий в отношении серьезности обвинений. Если он не придет на помощь другу, его разорвут на части.

– Хватит возиться с этим дурацким горшком, Халлертон! И забудь о Трешеме. Где сейчас король?

– Здесь, в своих покоях, сэр, – ответил слуга. – Он лежит в постели, и его слуги говорят, что у него все еще лихорадка. Кажется, его супруга находится у него или рядом с ним.

– Хорошо. Доложи ему обо мне. Чтобы помочь Уильяму, нужно обратиться к высшей инстанции. Иди, приятель. Я могу помочиться без твоей помощи.

Дерри поставил горшок на кровать и помочился в него, вздохнув с облегчением. Тем временем Халлертон, выскочив из спальни, созвал других слуг, чтобы они позаботились о господине. Он сбежал по ступенькам белой башни, быстро пересек газон и лишь немного замедлил шаг, проходя мимо марширующих колонн тяжеловооруженных солдат. Лондонский Тауэр представлял собой лабиринт зданий и проходов между ними. Халлертон был весь в поту, когда достиг личных покоев короля и объявил королевским слугам о предстоящем визите его господина. Он все еще спорил с постельничим короля, когда Дерри явился собственной персоной.

– Мастер Брюер, – громко произнес постельничий, – я объясняю вашему слуге, что его величество король Генрих нездоров и его нельзя беспокоить.

Дерри двинулся мимо них, едва удостоив их взгляда, и отодвинул в сторону постельничего, пытавшегося задержать его. Два угрюмых солдата преградили ему путь. Дерри неожиданно вспомнил о том, как Йорк пытался пробиться к королю в Виндзоре, и едва не рассмеялся.

– Дайте пройти, ребята. Я имею право посещать короля в любое время дня и ночи. Вам об этом хорошо известно.

Солдаты неуверенно переглянулись и вопросительно посмотрели на постельничего, который сложил руки на груди в знак категорического отказа. Тупик. И тут Дерри испытал огромное облегчение, услышав доносившийся сверху женский голос.

– Что случилось? Это мастер Брюер?

Посредине пролета дубовой лестницы стояла Маргарита – босая, в длинной белой ночной рубашке, с растрепанными волосами – и смотрела на мужчин, столпившихся у двери в королевские покои. После короткого замешательства они потупили взоры, не осмеливаясь смотреть на неодетую королеву.

– Ваше величество, я… – заговорил было постельничий, все еще не решаясь поднять глаза. Однако Дерри, понимавший, что нельзя медлить ни секунды, перебил его:

– Ваше величество, Саффолк арестован. Мне нужно срочно поговорить с королем.

От удивления Маргарита открыла рот, но, заметив тревогу в глазах Дерри, быстро приняла решение.