Читаем Бурда-Моден полностью

- Про купальники не сейчас, после, - спокойно ответил Гулько. - Лучше объясни где твоя тетя и как ее зовут.

- Тетя мою зовут Надеждой Афанасьевной. Улица Ленина, дом пять. Я не знаю куда она делась.

- Улица Ленина! - заржал Пшибурджевский. - Ух ты, девонька, даешь!

- Есть такая улица, - сказал я. - Была... Вдоль берега идет.

Ничего ей не могло помочь. Помянув Керчь, она подписала себе смертный приговор. Керчь - база Союза Освобождения Юга России, столица временного переходного правления национального единства. Теперь любое правительство временное и переходное... Впрочем, промолчи про Керчь - разница небольшая.

- Значит с тетей вы мне не поможете, - она встала. - Ладно, я пошла.

- Шустрая, девонька, - Пшибурджевский ел Ирку глазами. - Нет, ребятки, здесь дело не чисто! Я чую, я вам точно говорю! Мы ее подержим. Подержим, капитан, да? Допросить еще потребуется. Я могу...

- Уймись, - обрезал Гулько. - После скажешь. Так что?

Он смотрел на меня и только на меня. Он наслаждался ситуацией. Он любил меня сейчас. Как не ответь - я проиграл. Разница лишь в том выведут ее одну или вместе со мной. Пособничество агентуре... Получить девять граммов, даже в компании с любимой женщиной - слишком дорогой подарок. Не дождется.

- Все ясно, - твердо ответил я. Меньше всего мне хотелось, чтобы Ирка что-нибудь поняла.

Она и не поняла. В отличии от остальных.

- Я согласен с тобой, - Гулько довольно кивнул.

- Не-е-ет, вы как хотите, а я против! Это что же такое, девоньки?! Стоит раз в жизни увидеть приличного агента... Не дураков полоумных, а...

- Да успеешь ты, не бухти...

- А все-таки, каким образом вы попали в расположение части? - не успокаивался Шуров.

- Какой части? Я шла спокойно, а тут какие-то шизики...

Картинка проявилась мгновенно. Как она шла, и как Гаврик, раздеваясь на ходу, догнал ее с автоматом - "Давай, ложись, быстро", и как пусто смотрел, не видя, Сафарбий... Но тут появился Гулько. Маньяк-мокрушник, вышедший на охоту. Имел ли он на нее свои виды или зачем-то понадобился ему "агент"... Он привел ее на хоздвор, поднял тревогу, а дальше все пошло по накатанному. Допрос, подвал, Петрович. Колея, не свернешь.

- Ну все, все... - торопливо сказал я.

- Пошли, - Гулько взял Ирку за локоть.

И тут она не выдержала.

- Это что за дела такие? Никуда я не пойду!

Голос не изменился, только пальцы, вцепившиеся в стол, побелели. Дурочка, решила, что ее уже выводят! Кому же охота на ночь, по дождю...

- Стас, ты что, совсем уже... того?

- Ничего-ничего, нормально, обойдется. Завтра зайду. - Не стоило так говорить, они только и ждали, поймать мечтали... Не успеют!

- Правда? - Ирка смотрела на меня огромными глазами и вновь казалась маленькой испуганной девочкой. Или играла девочку, кто разберет.

- Конечно, правда, - я не врал, зайти собирался.

- Ты это... Семену скажи, - посоветовал Петрович. - Пусть посторожит. Скажешь, я приказал.

Гулько кивнул и они вышли. Мыслей не было. Ничьих. Пустота звенела в комнате. Петрович возился с кисетом. Шуров, придвинув коптилку, делал пометки в своей важной стратегической карте. Пшибурджевский, поворочавшись на стуле, потряс над ухом пустой фляжкой и невнятно пробормотал:

- Классная баба! Козлы вы!

Может быть, может быть... Терпеть больше было невозможно - я осторожно открутил крышку тюбика. Запахло мятой, слюна заполнила рот. Блестящий кафель, много света, яркого электрического света в полный накал, белоснежная раковина, пушистое полотенце, не пахнущее портянкой, вода чистая, сладкая - экономить не приходится. А на кухне закипает чайник... Я осторожно сжал тюбик. Белоснежный цилиндрик с прозрачными полосками - алой и бирюзовой, словно висящими в воздухе. Как желе... Мать-покойница такое делала, слоистое.

Смотреть можно было бесконечно, но я не удержался - кончиком языка слизнул яркую душистую каплю, а когда она растворилась на языке, с восторгом ощутил острый холодок...

- Когда? - Петрович растянув самопалку, щурился на меня. - Эй, капитан, хорош балду сосать! Слышь, чего говорю?

Гад! Все испортил! И так мало осталось, а он...

- Отвяжись! - рявкнул я. - Выводи, когда хочешь! Что тебе от меня надо?!

- Значит вечером... - заключил Петрович. - А не жаль?

- А ты как думаешь? Кайф мне обломал!..

- Да он тебя про девку, - хмыкнул Пшибурджевский.

Девку? Какую девку? Ах это... Я пожал плечами.

- Там мэр ждет... - начал было Потапов.

- Подождет, - отрезал я. Сволочи, такой кайф обломали!