Читаем Бунтарка полностью

В этот момент из своей комнаты вышел Николас в блестящих темных сапогах, коротком приталенном черном жакете и темно-желтых лосинах. От внимания Александры не ускользнула напряженная складка его сжатого рта.

– Я вам не помешал?

– Еще как помешали! – поспешно ответила Фанни. – Помешали пожаловаться матушке на…

– Почему бы вам, юная леди, не спуститься вниз? – Александра наградила дочь строгим взглядом.

– Но, мама, я считаю, это идеальная возможность для…

– Вниз, Фрэнсис Мэри, – произнесла мать тоном, не терпящим возражений. – Передай сэру Томасу и леди Пьюрфой, что мы с Николасом сейчас спустимся.

Фрэнсис, не проронив больше ни слова, стала спускаться вниз.

– Благодарю. – Закрыв дверь своей комнаты, Николас предложил матери руку. – Я нежно люблю ее, но в последнее время по достоинству оценил то, от чего ты спасала меня все эти последние годы.

– Фанни – хорошая девочка. – Александра взяла сына пол руку, но идти вниз отказалась. – Тебе нечего мне сказать?

Он с опаской взглянул на нее.

– Знаешь, Николас, я могла бы оказаться тебе полезной. – Она сделана паузу и, взглянув в его голубые глаза, не способные скрыть огорчения, мягко произнесла: – Не понимаю, по чему ты должен тащить весь этот груз один. Могу отвлечь их, если хочешь. Но ты должен знать, что имеешь полное право раздумывать, прежде чем принять решение.

Свободной рукой сын нежно прижал Александру к себе. Окинув взглядом пустой коридор, она понизила голос:

– Мне надо было поговорить с тобой об этом до приезда сюда. Но и сейчас еще не поздно. – Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Прежде чем мужчина и женщина вступят в брачное партнерство – да-да, именно партнерство, – они должны соблюсти некоторые формальности. Этого требует общество. Брачные отношения напоминают деловые. Следовательно, каждая из сторон нуждается в деловом контракте.

– К чему ты клонишь, мать?

– Сейчас объясню, Николас. Зная тебя, я пришла к выводу, что тебе нужен не просто деловой партнер. Тебе нужна женщина, способная сравниться с тобой по воле и уму. Ты не нуждаешься в красивой безделушке, чтобы водрузить ее на пьедестал с подписью «жена».

– Ты весьма наблюдательна.

– Как и ты. – Она потрепала его по руке. – Качество, унаследованное по моей линии.

Он вежливо склонил голову и улыбнулся.

– Надеюсь, ты не сочтешь мои разглагольствования докучливыми, но меня чрезвычайно волнует мысль, как бы мое присутствие здесь не заставило тебя принять поспешное решение…

Впервые за долгие годы мать позволила себе открыто вмешаться в жизнь Николаса.

– В таком случае скажу тебе первой. – Он положил ладонь на темное, поблескивающее дерево балюстрады. – Она не для меня. Я не стану просить ее руки.

Александра подавила вздох облегчения и, чтобы не выдать своей радости, нацепила на лицо маску непроницаемости.

– И я ей не подхожу и сегодня же изложу свои соображения сэру Томасу. – Скользнув взглядом по затененной лестнице, Николас посмотрел на мать. – Если сэр Томас и леди Пьюрфой не будут возражать, я бы хотел остаться в Вудфилд-Хаусе еще на пару недель, как мы и планировали.

– Отлично! – сказала Александра.

Пока они спускались по ступенькам к поджидавшим их внизу хозяевам, Александра обдумывала, не рассказать ли Николасу о сделанном ею утром открытии на чердаке. Хотя сам он живописью не занимался, но мог по достоинству оценить произведение искусства. Однако мать ни словом не обмолвилась о полотнах Джейн. Пусть Николас сам откроет ее для себя. Две недели пребывания в Вудфилд-Хаусе дадут ему такую возможность.

– Как вам понравился новый магистрат, сэр Николас?

Клара лениво гоняла по тарелке мясо фазана, пока они ждали от баронета ответа на вопрос ее отца. Осмелев, она подняла на него взгляд, поскольку заподозрила, что сэр Николас просто не услышал вопроса. Во время ужина он казался рассеянным и не сводил глаз с пустого места Джейн на противоположной стороне стола.

Когда сестра и гость вместе с Генри прибыли в дом приходского священника в Балликлоу, Клара тотчас заметила между ними какую-то натянутость. Атмосфера в маленькой столовой была накалена, как в летнюю ночь перед грозой. За скромным обедом двое едва обменялись несколькими словами. Вспоминая время, проведенное в доме священника, Клара вновь ощутила в животе холодный ком. Генри за столом ни разу не взглянул в ее сторону.

На обратном пути в Вудфилд-Хаус Джейн снова вырвалась вперед, оставив Клару и сэра Николаса позади.

Но все это не могло отвлечь ее от собственной боли.

Сэр Томас кашлянул, привлекая внимание гостя.

– Я надеялся услышать ваше мнение по поводу…

– Нового магистрата?

Клара с облегчением услышала, что баронет наконец заговорил.

– Я обдумывал свой ответ, сэр Томас.

– Взвешивали его, хотите сказать? – Ее отец издал смешок, и настроение Клары немного улучшилось. – Разрази меня гром, он вам не понравился. Масгрейв расстроился бы, узнай он об этом.

Сэр Николас взглянул на главу дома с едкой насмешкой:

– Не думаю, что магистрата волнует мое мнение. Возможно, мне стоило сообщить ему об этом, прежде чем мы разъехались сегодня утром в разные стороны.